Борис Лизнёв: Первый план

Когда я вижу нынешнюю «элиту», мне всегда вспоминается эпизод из середины 70-х годов прошлого века. То был период кульминации развитого социализма, СССР являлся второй сверхдержавой в мире. Я учился во ВГИКе. Студенческая община впитывала в себя всю мировую культуру, ни одна выставка, ни один концерт, спектакль или любое другое значимое культурное событие не могло избежать нашего внимания.

В то время книги, музеи, театр были пищей для души интеллигенции. Этим жили. Отправляясь в Ленинград, люди старались попасть в театр Товстоногова или Ленсовета. В Москве — непременно в театр Вахтангова, театр на Малой Бронной и, конечно же, в театр на Таганке.

Таганка — это символ времени. У нас, студентов, пропусков ещё не было, их нам начали давать лишь под конец учёбы. Поэтому попасть в Таганку можно было только с помощью билетов. А достать их было практически невозможно, ведь туда хотели попасть все. Иногда создавались очереди, в которых люди отмечались по месяцу, приезжая каждый день. И, отстояв этот месяц, они получали два заветных билета в театр на Таганке.

Я знал людей, которые по-настоящему жили театром. Один человек рассказал мне, что на спектакль «Антимиры» он ходил тридцать шесть раз. И каждый раз находил в нём что-то особенное. Тогда я ещё сомневался, что в спектакле можно увидеть что-то новое, посмотрев его в тридцать шестой раз. Потом ко мне пришло осознание, что это своеобразная литургия для интеллигента. Важно присутствие, связь с залом, с исполнителями, с духом, царящим в театре. И таких театралов было множество. Иногда они ночевали прямо на тротуаре у театра.

Билетных очередей, как правило, образовывалось несколько. Они начинали бороться друг с другом. Любопытно то, что в решающий момент побеждала всегда одна и та же группа неких деловых людей, проще говоря, спекулянтов, появлявшихся у касс в последний день перед спектаклем. Все они были очень похожи друг на друга, одеты в дублёнки, приезжали на «жигулях». Их очередь всегда получала приоритет. Сколько бы люди ни старались попасть в театр, это было практически невозможно.

Как-то раз я проходил мимо Таганской площади и увидел странную картину. Площадь заполнена народом, движение перекрыто, народ бурлит, что-то обсуждает. Происходило следующее: вход в театр был оцеплен примерно сотней студентов МГУ, только что приехавших из стройотряда. Они решили разобраться со сложившийся ситуацией, навести порядок. Отодвинув деловых людей и барыг, студенты требовали справедливого распределения билетов согласно очереди.

Я залюбовался этой картиной и подумал: вот это и есть та самая сила, наша армия, ведь они стояли в стройотрядовских штормовках — почти что в форме. Некая общность, которая борется за справедливость, которая должна победить и, как мне тогда показалось, побеждает.

Дальше стали происходить поразительные для меня вещи. Те, кто потерял свои привилегии в виде билетов, не опустили руки. Они не спеша объединились, выработали тактику, и через несколько минут началась какая-то странная молчаливая борьба. Несколько дублёночных барыг врезались в выстроенное студентами оцепление, хватали одного из студентов и выдирали его из строя. При этом обозначилось негласное правило: ни поножовщины, ни кулачного боя.

В первые мгновения казалось, что затеянное барыгами невозможно. Молодость и коллектив должны были победить, ведь за ними стояли наши идеалы. Но через пятнадцать-двадцать минут упитанные «лучшие люди страны»: директора бань, магазинов — разметали оцепление студентов. Осталось пять спартанцев у самого входа, которые, по-видимому, решили стоять до конца. Тогда стоявшая рядом, наблюдающая за картиной и ухмыляющаяся милиция, поняв, чья взяла, посадила этих пятерых на воронок и увезла.

Надо было видеть потрясённые лица студентов, которые ходили по площади и не понимали, что произошло. А на деле восстановился прежний порядок вещей. Все билеты перешли к барыгам, ребят без крови разогнали, причём они даже сами до конца не осознали случившегося.

Тогда я подумал: так вот какая, оказывается, сила затаилась в обществе. Решительная, энергичная, она, по всей видимости, ждёт своего часа.

Глядя на сегодняшнюю «элиту», я понимаю, что в прошлом они не допускали потери даже такой ценности, как билеты в театр. А сейчас, когда они завладели не билетами в театр, не пропусками в бани и дефицитными товарами, а заводами, регионами, месторождениями, замками, я думаю, они ничего так просто не отдадут. И для того, чтобы это произошло, чтобы восторжествовала справедливость, предстоит долгая и упорная борьба.

Завтра