Будет сказка – будет Россия

Бахревский ВладиславСказка русская – это правда о народе, открытая всему белому свету и Господу Богу. Самим народом. Место под солнцем, какое определили для себя пращуры. Покаяние и мечта. В нашей сказке суть русского «я».

Культуролог, историк культуры, доктор философских наук, профессор, член Бюро научного совета «История мировой культуры» РАН Игорь Григорьевич Яковенко в своих работах показывает, что такое сказка для самого существования России.

«Услышанные в детстве сказки, – утверждает Яковенко, – участвуют в формировании матриц сознания… Сказка играет роль базовой мифологической структуры (из которой сказки, собственно говоря, и выросли), включающей человека в целостность культуры».

И далее учёный расшифровывает мысль: «Какие сказки дети слушают, такая картина мира и запечатлеется в сознании, и эта картина становится основой духовной жизни взрослого че­ловека».

В простенькой на первый взгляд схеме заключена программа уничтожения великого государства.

«В конце 60-х годов ХХ века, – открывает нам глаза Яковенко, – произошло примечательное событие на книжном рынке. Появились качественно новые детские сказки. «Мумми-тролли» Туве Янссон, «Волшебник изумрудного города» Александра Волкова, книга о Мэри Поппинс в переводах Бориса Заходера пользовались бешеной популярностью.

Как мы понимаем, запрос на новую сказку возник не в детской среде. Его породила городская интеллигенция. Делались переводы и пересказы произведений известных европейских авторов. Авторы русских версий не ошиблись в выборе материала. Дети, воспитанные на этой литературе, весело похоронили Советский Союз».

Вот так сработала антирусская закулиса против победителей гитлеризма. Победители ещё живы, а государство, которое они отстояли в сражениях, – тю-тю! – Мэри Поппинс унесла.

Матрицу народу подменили? Запечатлённая сознанием детей иноземная жизнь отринула русскую сермягу, завёрнутую в красный флаг социализма?

Погодите, погодите! А какова основа духовной жизни – матрица современной России?

Тридцатилетние и те, кому сегодня пятнадцать, семь, пять, – по крови русские, говорят на русском языке, если точнее – на языке Эллочки Людоедки, обходятся тремя сотнями слов, но ведь воспитаны все с младенчества телевидением. А телевидение наше вот уже 25 лет американское. Интернет – американский. Кукла у наших девочек – Барби. Кока-кола, Макдоналдс, сникерсы, чипсы… Остаются книги и сама жизнь. Но с 1989 года, когда при Горбачёве был уничтожен Детгиз, книги в России издают только для богатых. Бабушки сказок сто лет уже не рассказывают. Место Арины Родионовны занято мультиками… О Микки-Маусе, о ниндзя-черепашках, о Карлсоне. А чуть подрос, в плен «матрицу» берут сериалы: «Гарри Поттер», «Терминатор», «Властелин колец» и «Хоббит», «Пираты Карибского моря», «Звёздные войны»… Из русского разве что мультфильмы о богатырях. Но бедный Алёша Попович в этих мультиках телом великан, а головка у него с горошину. Образ России: велика, но дура.

Кстати, в учебниках истории, созданных Соросом для наших школ, тот же приём наглядности. Кёльнский собор на всю страницу, а Успенский в Кремле – величиной с кляксу в нижнем углу листа.

Профессор Яковенко жалеючи смотрит на «людей со стороны», уверенных «в вечном характере объекта «Россия», в неизменности русского менталитета». Профессор убеждён: «Реально Россия сходит с исторической арены». Незыблемость ментальности русских и само будущее России – «химера».

Лукавая ложь, что у нас нет идео­логии. Идеология – миллион. Его запихивают во всех нас и в наших детей ежедневно, ежечасно, не на миг не выпуская из-под контроля.

«Как стать миллионером» и прочие американские телеигры учат борьбе за деньги. Даже чуть ли не единственная наша игра «Что? Где? Когда?» превращена в азартную, в коммерческую. И значит, совсем не рынок уничтожил великую русскую детскую литературу. Рынок стал прикрытием позорного падения качества жизни страны, позорного для России торжества невежества.

Из русских людей вытравлен сам образ нашей необъятной страны. Мы эту страну видим мельком, когда сообщают прогноз погоды.

С кого спросить за саму нашу жизнь, вернее, за совершённое с народом? Но если мы и назовём виновников и каким-то образом накажем за содеянное, за искалеченные поколения, действительность-то необратима. Избежать бы новых потерь.

Скажите, где наши дети могут получить в вечное пользование великий и могучий русский язык? В тридцать ли этажей твой дом, в девять, в пять – в лучшем случае люди знают друг друга в лицо или даже по именам. Отец и мать заняты работой. В американских мультиках, что ли? В компьютерных стрелялках? В школе? Но большинство нынешних учителей родились в эпоху Ельцина, когда литература, насаждаемая в ту пору, была напичкана жаргоном и матерщиной. Человека создаёт среда. Школа, даже очень хорошая, может преподать литературный язык. Народный сохраняется в какой-то мере в малых городах. Деревня – создатель и хранитель языка – убита. Малые города объявлены экономически невыгодными.

И об образовании. Вот невыдуманная история из Ельца. Преподаватель робко спрашивает, о чём экзаменующаяся готова говорить.

– Об Анне Ахматовой.

– Замечательно.

– Ахматова писала стихи.

И молчание.

– Расскажите биографию поэтессы, о её времени. Вы помните, кто был мужем Анны Андреевны?

– Пушкин.

Не анекдот. Студентка получила свою тройку и через год будет учить литературе старшеклассников.

Иной раз чудится: над нашей страной раскололи зеркало тролля. Андерсен рассказал, что сталось с Каем, которому осколок зеркала попал в глаз.

Расколдовать нашу страну мы можем только сообща. Сказка нам всем очень бы помогла. А пока президент доволен министром образования: процент сдачи ЕГЭ из постыдного стал терпимым. И это при вдвое сниженных требованиях.

Никого из государственных мудрецов не заботит нарастающее невежество детей и юношества. Не понимают наши власти: утрата устоев жизни, поэзии жизни ведёт к политическим утратам народа и страны.

Так что профессор прав: уничтожение русского в русских самими русскими – милая явь.

Но Яковенко всё-таки плохо знает детскую литературу. Не в 60-е годы русские дети окунулись в сказочный мир, экспортированный из Европы, из Америки. Уже в 20-е годы пошла работа над духовной матрицей русского народа. Задача – вытравить религиозное сознание в детях. Вот тут государству и понадобилась новая сказка.
«Доктора Айболита» я любил ребёнком и школьником с той же преданностью, что и её автора Корнея Ивановича Чуковского. И только взрослым человеком узнал: сказка американская, но чудесно пересказанная. Автор – Хью Лофтинг.

В эти же годы – отнюдь не в 60-е – появился «Волшебник изумрудного города». Сказка Фрэнка Баума в переложении Волкова.

Английские сказки переводил Маршак. Михалкову надо было тоже проявить себя. Под его фамилией долго выходила сказка «Три поросёнка». О том, что это английский фольклор, мы узнали уже в эпоху развитого социализма.

Что это было – не знаю. Сначала практически воровство, плагиат. Потом признание заимствования. Впрочем, все пересказы превосходили оригиналы. Приобщали тёмный народ к мировой культуре? Отсекали русского человека от его корней с раннего детства? Стремились скорейшим образом создать советскую сказку, а пока не родилась, занимали детские головы образами, взятыми напрокат у англичан, у французов, у американцев, у немцев? Но самое-то главное – издавались лучшие в мире книги.

В 1-м классе, во 2-м, в 3-м, а это 1944–1945 годы, любимые мои сказки, которые я брал в сельских библиотеках, – «Мастер Мартин-бочар и его подмастерья» Гоф­мана, «Маленький Мук» и «Карлик Нос» Гауфа, «Сказки братьев Гримм». А ведь война шла с немцами.

Не только издавались детские книги, но снимались на киностудиях сказки. «Василиса Прекрасная» вышла в 1939 году. В 1939-м страна воевала с Финляндией. В 1941 году Александр Роу снял третий свой фильм «Конёк-Горбунок», а в 1944-м – «Кащея Бессмертного»: страшноватую, но самую любимую советскими детьми кинокартину. Сталин очень даже пёкся о нашей русской «матрице». Она была в нас весьма надёжная.

Нет, не покалечили нашу «матрицу» иноземные книги в 60-е годы. Мои дети в 4–5 лет знали на­изусть «Песнь о Гайавате» в переводе Бунина, увлекались смешными сказками острова Маврикий, а чуть позже их любимым фильмом и книгой стала «Рукопись, найденная в Сарагосе» Потоцкого.

Русской «матрице» никакие беды не грозят, если в её основе «У Лукоморья дуб зелёный», «Конёк-Горбунок», сказки о Тереме-Теремке и о Василисе Прекрасной.

Сегодня трансформация основ культуры нашего народа тщательно организована и проводится в жизнь нашей страны попустительством власти и неустанной разрушительной работой врагов России. Не Мэри Поппинс страшна русской духовной матрице, не Винни-Пух. Страшно другое. Детей России с первых дней правления Ельцина лишили природных богатств страны, будущего, книг и подменили отечественные мультики, не ахти какие русские, на бешеного темпа американские. Вместо Василисы Прекрасной – Человек-паук. И жизнь затянуло «паутиной».

Свою сказку «Златоборье» – напечатаны первые две части из четырёх – читатели противопоставляют «Гарри Поттеру», но я не могу издать её с 1989 года!

Что же это за цензура такая в демократической стране, где президент всё время говорит о воспитании патриотизма и любви к Родине?

Цензура на русское?

Никакая военная мощь не спасёт государство и народ от пол­зучей плесени, медленно и верно пожирающей нашу русскую «матрицу» в каждом из нас. Я эту статью и для Шойгу пишу.

Помните, была величайшая Русская империя? В один день не стало.

Помните могучий Советский Союз? Проснулись однажды в августе, а его нет.

Одно хочу сказать высшей нашей власти. Мы уже не помним, кто возглавлял безопасность империи при Николае II, но в памяти осталась жалкая роль Крючкова и маршала Язова, когда сдали Советский Союз. Не проще ли возродить издательство «Детская литература», «Пионерскую правду» и прежнего образца и тиража «Мурзилку»? Вернуть России преданных государством детей? Преданность детей – твердыня народа и опора государства. И самое-то главное, дети – жизнь. Жизнь русских детей должна быть русской. Это от Бога.

Статья моя – первый шаг к со­зданию общества защиты сказки – русского в русских, нашего духовного могущества, национальной неповторимости.

Господи, за что приходится биться! Ведь это так просто и естественно: русские дети читают русские сказки, написанные русским языком.

Необходимо:

1. В детских садах и в младших классах ввести обязательное чтение русских народных сказок, сказок русских писателей и, что очень важно, современных писателей, верных традиции.

Разумеется, уже в детских садах русские дети должны слышать, а потом и читать сказки народов нашей страны. Это заложено в нашем сознании, и этого нельзя утратить: народы России – одна семья, единая, любящая, но чтобы любить, надо знать. В современной России ничего не делается духовного для воспитания этого единства.

Русские никогда не замыкались в самоизоляции. Наше общество должно собирать в единую семью всех верящих в чудо, всех сказочников нашей земли. Тофаларов всего 400 человек, однако их сказки – великое богатство. Яхонт нашей общей сокровищницы.

2. Издавать сказки такими тиражами, чтобы они доходили до каждой семьи. Эти книги национальной нашей сути, национального нашего достоинства – наказ народа, одно из условий доверенности народа власти. Эти книги должны быть непременно дешёвыми.

3. Предоставить радиоэфир сказке и детской литературе. Создать телепрограммы, восстановив престиж Слова, Книги, Писателя. Создать программы, питающие национальное и духовное сознание в интернете.

Государство до недавнего времени ежегодно тратило 16 миллиардов на покупку иноземных футболистов. О зрелищах забота трогательная. Власти обязаны найти хотя бы миллиард для Родины. Тому, кто этого пока что не понял, объясняю: дети – это и есть Родина.

Владислав Бахревский. «Литературная газета»