СМЫСЛ ПРАВОСЛАВНОЙ ВЕРЫ. Мы в гостях у писателя Мирослава Гришина.

В гостях у писателя Мирослава ГришинаЖивёт в Москве удивительный человек – Мирослав Анатольевич Гришин. Несколько лет он возит своих друзей в паломнические поездки по святым местам: в Сергиев Посад, в Дивеево, на Афон… Хочет, чтобы как можно больше людей познали спасительную силу Православия. Но в последнее время он значительно расширил своих круг друзей — с помощью печатного слова.

За три года Мирослав Гришин написал три книги рассказов, две уже вышли в свет, последняя готовится к печати. Мирослав очень любит читателей и своими рассказами желает помочь им в главном – найти высокий смысл и истинную радость жизни. Он убеждён, что их даёт только Православная вера. Очень просто, увлекательно и ненавязчиво писатель передаёт нам свой опыт в этих духовных исканиях.

…В уютном офисе, где работает Мирослав, мы пили чай из фирменных кружек благотворительного фонда «Русская Берёза» и говорили о главном – спасении души.

— Мирослав, как православный писатель и публицист ты состоялся совсем недавно. Большинство наших читателей о тебе ничего не знают. Расскажи, пожалуйста, о себе: как ты пришёл к Богу.

— Родился в Москве 6 августа 1959 года. Каких-то событий, который могли бы быть яркими и в два слова описаны, как я пришёл к Богу, таких событий нет. Но была череда жизненных происшествий, которые во многом описаны в моих книжонках. Рассказы эти автобиографические, из них видно, почему и отчего я пришёл к Богу. Первый рассказ называется «Пробуждение». Там идёт речь о том, как человек существовал в темноте духовной, как и почему он стал тянуться к Церкви, как он покрестился, какие события с ним происходили.

— Я прочитал твою автобиографию, но не нашёл в ней, на мой взгляд, самого интересного. После окончания школы ты работал слесарем. Служил в Армии радистом. Потом работал радистом в Арктике. Получил несколько высших образований. Ходил на атомных и дизельных ледоколах. Был морским агентом в Рио-де-Жанейро… Но ничего не сказано о том, как ты бросил любимую морскую работу. Стал ходить пешком и ездить по Руси великой, её святым местам. Бороду отрастил по пояс, завшивел… А потом вдруг опять вернулся к трудовой жизни в Москве и занялся инженерной работой. Но, насколько я понимаю, именно во время странствий ты пришёл к Богу?

— Да, было такое. Умер мой крёстный Лёва. Мы его похоронили. И мне ясно представилось, что жить, как я жил раньше, мне нельзя, и не хочется, и не можется, а жить по-новому я не умею. Как-то надо искать свой путь, какое-то от Бога указание, что делать.

Я не был таким странником, как рассказывают про Григория Ефимовича Распутина, который ходил по Руси с посохом, в лапоточках. У меня было по-разному: где можно, ходил пешком, а где нельзя, пользовался транспортом. Так, до Греции я долетел, до Афона доплыл. Транспорта там для бедных людей нет, идёшь всюду, по безденежью, пешком; если оставляют тебя пожить в монастыре на одни сутки, то хорошо, если оставляют на два-три дня – ещё лучше, слава Богу.

В девяностые годы, когда я паломничал по России, монастыри были в жалком, удручающем состоянии. Там не было самого необходимого, паломники жили как получится. Это сейчас монастыри имеют паломнические гостиницы, странноприимные дома. Если ты уж совсем бедный, то можно остановиться и так, во славу Божию, и потрудиться, сделать за ночлег и харчи что-то полезное. А так есть гостинички довольно чистые, опрятные, на любой кошелёк рассчитанные. Люди там могут пожить, перевести дух около святынь, молиться, исповедоваться и причащаться.

А тогда я ходил по только возрождающимся монастырям, трудничал, разговаривал с людьми. Учился молиться, учился терпению. Мне по первости представлялось большой проблемой выстоять всю литургию от начала до конца, представлялось очень сложным исповедоваться искренне, как должно.

— Как ты думаешь, можно ли ощутить, простил тебе Бог твой грех, или нет?

— Можно: когда удаётся на исповеди получить слёзы, когда ты потом чувствуешь радость, веселие такое беспричинное, тогда Господь посылает сердечное утешение. Ты чувствуешь, что твоего сердца как бы коснулось крыло ангела, тебе становится легко, радостно. Чувствуешь, что у тебя в душе ангелы поют. Значит, твой грех прощён.

Люди, которые видят свои грехи и умеют избавляться от них, являются для нас примером. Таких людей надо отыскивать, надо стараться быть к ним поближе, прилепляться к ним, перенимать их духовный опыт. Потому что своим умом, своим опытом многого достичь в духовном становлении не получается. По крайней мере, у меня.

— Что же ты вынес в душе из своих странствий?

— Я узнал главное – зачем и как мне жить. Многие люди не знают или затрудняются сказать, в чём смысл жизни человека. А преподобный Серафим Саровский говорит об этом довольно определённо: смысл жизни заключается в стяжании, то есть накоплении, благодати Святаго Духа. Дух дышит где хочет. Но вне Церковного корабля человеку нет надежды на спасение.

Спасение души – это сверхзадача православного человека. Когда человек исполняется благодати, тогда Господь — своя к своим, — возможно, и не осудит его на Страшном суде. А чтобы стяжать эту благодать, надо делать добрые дела, которые суть проявление Божией воли.

— Но как её узнать?

— Святые отцы учат, если мы видим что-то такое доброе: здоровое, красивое, крепкое, с хорошим запахом – это от Бога. А если что-то трухлявое, гнилое, вонючее, осклизлое, то можно не сомневаться, что это не от Бога, это идёт от Его противника.

Поэтому не надо, может быть, так глубоко погружаться в творения святых отцов, чтобы узнать Божию волю. Видишь: плохо в результате получается — значит, идёт это от лукавого. А хорошо получается в оконцовке – значит, это от Бога. И Христос прямо говорит, что надо судить по плодам. Если плод хороший, съедобный, сладкий, значит, дерево доброе. Если – кислый, горький, гнилой, вонючий, то надо понимать, что это не от Бога.

Эти простые понятийные вещи звучат просто, а мне они дались с трудом. Очевидные вещи для меня не являются очевидными. Потому что я человек горделивый, считаю себя высокообразованным, опытным – мол, только не надо меня учить, мне своего ума хватает. На самом деле ум-то мой удавлен грехом, и говорить о нём всерьёз не приходится.

И вот для того, чтобы это вошло в меня не в виде простых слов, а в виде каких-то внутренних озарений, я стал ездить и ходить по святой Руси. По монастырям, по храмам — искать святыни, искать возможности как-то самому просветлиться. И Господь, конечно, помогал мне в этом, посылал навстречу духовно опытных, духовно богатых людей. Я имел счастье с ними разговаривать, получать от них духовное утешение и надежду на то, что могу спастись.

— Сколько же продолжалось твоё странничество и как оно закончилось?

— Да я время не засекал — несколько лет. В результате такого углублённого самокопания, анализа своих грехов, анализа своей жизни мне как-то стало очевидно (я почувствовал: это Божие внушение), что я занимаюсь не своим делом. Я и в монахи не мог уйти, потому что чувствовал, что не смогу понести монашескую жизнь, вместить в себя её тяготы. И в то же время я понимал, что монашеская жизнь, стремление к чистоте меня привлекает.

Ну, потом я поговорил с духовно опытным старцем, который проводил серьёзную монашескую жизнь и братьями монастыря почитался даже за прозорливца. Он сказал, что ты должен заниматься тем, для чего тебя Господь призвал и поставил. Ты образован, умеешь работать, имеешь серьезные навыки. Зачем же всё это держать втуне?

Как говорится, и в монастыре не спасёшься, и в миру не погибнешь. Иуда был со Христом, а стал воровать, предал Учителя и погиб духовно и физически – повесился. А уж казалось, что может быть лучше жизни с Богом.

Везде можно спасаться, подвизаться против греха, и Господь сам укажет тебе место, если будешь к Нему тянуться, Его просить.

Я окончил училище и два института, имел навыки профессиональные и до странничества занимался довольно-таки квалифицированным трудом. Я бы мог (как оно впоследствии и подтвердилось) опять приносить пользу ближним, создавать какие-то рабочие места, делать какие-то полезные вещи. И поэтому я, не сразу, но потихоньку, вернулся в мир, стал заниматься спокойным трудом, ходить каждый день на работу. Работа у меня инженерная, довольно специфическая, связанная с электроникой.

— А потом ты стал писателем, и сейчас готовится к печати твоя третья книга – «Радости Вашей никто не отнимет». Расскажи, пожалуйста, о своих творческих принципах.

— Один маститый писатель сказал: «Если можешь не писать – не пиши». Я знаю, что наша жизнь в Господе гораздо более интересная, более яркая, чем рисуют жизнь бульварная пресса или художественная литература. И эта наша реальная жизнь достойна того, чтобы о ней писать. С другой стороны, без Бога наша жизнь сплошное серое полотно – без конца и края. Где самая главная задача – дожить до вечера, чтобы спать захотелось. Затем дожить до Нового Года, чтобы спраздновать не хуже чем у людей, затем дожить до отпуска, отметить день рождения. И так из года в год.

Я считаю, что тексты надо писать просто. Стараюсь не применять иностранных слов, особенно тех, значение которых я не знаю. В своих книжонках я стараюсь не описывать внешность героев или красоты природы, потому что это никому не нужно. Хотелось бы писать так, чтобы словам было тесно, а мыслям просторно. Я считаю, что если рассказ написан на одном листе, то это разумно, и текст, скорее всего, толковый. Современный человек не имеет времени читать длинные произведения. Мне кажется, надо писать так, чтобы человеку сразу было понятно, о чём идёт речь. И он принимает это для себя, или не принимает. Всё по-честному.

Рассказы я стараюсь предварять цитатой или из Евангелия, или из псалмов, или из святых отцов, или каких-то иных духоносных источников. И на основе этой цитаты я пытаюсь раскрыть то, что произошло со мной или моими близкими. Например, читаю Евангелие и вдруг вижу: да, у меня так тоже было. Там речь идёт о другом человеке, о другой ситуации, но я вижу её схожесть с моей. Чтобы чтение Евангелия не представлялось людям таким сухим и безнадёжным делом, я стараюсь соотнести это с поучительными случаями из моей жизни. Как говорят святые отцы, если хочешь говорить с Богом, молись, если хочешь слушать Бога, читай Евангелие.

К счастью, у меня в жизни было много интересных событий, которые представляются мне поучительными.

— А в твоей первой книге есть рассказ о старушке, которая сидела около церкви и кормила собачек, кошечек, птичек. Но настоятель храма приказал ей уйти, чтобы не разводить грязь. Тогда к плачущей старушке подошёл… святитель Николай и сказал, что уберёт настоятеля. Она испугалась: ведь у него есть дети. Николай-Чудотворец смягчился и сказал, что просто переведёт его служить в другое место. И действительно, вскоре настоятель со скандалом ушёл из храма.

Эта старушка общалась со святыми как со своими добрыми друзьями. Когда у неё не было сил идти домой, её нёс на руках преподобный Сергий Радонежский… Неужели и это всё написано с натуры?

— Да, эту бабушку Клавдию я часто видел около нашего храма. Однажды она не могла перейти через лужу, поманила меня рукой, я ей помог. И она стала рассказывать о том, как живёт, какой у неё смысл жизни. Она всех кормит, у неё в сумке-каталке и хлебушек, и пшено, и водичка – всем хватает. Она подарила мне три иконки, денег не взяла. И стала рассказывать, что святые среди нас.

— Это её слова?

— Да. Когда вышла первая книжка, дочь нашего старосты Ангелина говорит мне: «А я эту Клавдию знаю: она сумасшедшая. И мне даже странно, что ты чего-то там смог найти». Ну, может быть, старушка сумасшедшая. А может быть, дочь старосты сумасшедшая. Или я сумасшедший. Или ты, Миша, сумасшедший. Надо ещё рассудить, кто из нас какой. А начнешь рассуждать – так тут же и осудишь человека. Опять же грех.

Просто люди видят, что Клавдия совершает неординарные поступки. И непонятно: то ли она юродствует, то ли она действительно такая. Но я с ней разговаривал, и мне вот так открылось. И в конце нашего разговора я почувствовал, что ёмкости моего сердца, ёмкости моего ума переполнены. И вместо её стройных, назидательных глаголов я вдруг стал слышать бессмыслицу. Может быть, так Господь для чего-то открывает на краткое время сердце и ум, помрачённые грёхом, для того, чтобы воспринять ясные слова человека, который остальным кажется безумцем. Сказано апостолом Павлом: мудрость мира сего есть безумие перед Богом. Поэтому настоящие безумцы те, которые свой ум, свою мудрость такую бытовую житейскую считают настоящей мудростью. А вот эту бабушку, которая сидит на руках Сергия Радонежского, считают сумасшедшей. Но, возможно, человеку даётся такая вспышка на несколько минут — он начинает слышать и говорить редкие вещи. Может быть, в другой ситуации я бы тоже счёл старушку безумной. А может быть, всё как-то случилось не зря, промыслительно. Сложно сказать.

— Но ведь это реальный факт: бабушка рассказала, что святитель Николай удалит священника из храма, – и он действительно был удалён?

— Ну, Михаил, там же не всё так буквально. Жизнь наша — это же не кассовый аппарат: ты пробил – и тебе отгрузили.

А чудеса бывают в жизни каждого человека. Например, у меня была сложнейшая жизненная ситуация. Не буду всё описывать, скажу только, что я просил о помощи небесных наших предстоятелей. В том числе я ходил в Покровский монастырь к Матронушке. Думаю, сколько ей цветов-то покупать – как для живых, или мёртвых? Купил десять роз белых и одну красную. И вот уже почти подходим к мощам. Вдруг слышу — у меня телефон тренькнул: СМСка пришла на мобильник – дзинь. Думаю, кто это меня в такую рань тревожит? Беру телефон, смотрю: пришёл платёж – сто рублей. Я тут сердцем прямо почувствовал, что это Матрона мне посылает весточку о том, что дело, о котором я прошу, будет решено для меня положительно.

Потом я рассказал друзьям на работе об этом случае. Они мне: «Да это кто-то по ошибке положил деньги». Но этот мобильный телефон у меня уже 15 лет – и до этого мне никто деньги не клал. И после этого уже прошло три месяца — тоже никто не кладёт.

Но я, конечно, человек маловерный. Обзвонил, для проверки, своих родных и близких, которые могли бы мне деньги положить. Никто мне не клал. А я кладу всегда по тысяче: мне это на месяц хватает. Но самое главное, почему я понял, что это от Матроны идёт: я ощутил необыкновенную радость и веселие на сердце. Я чуть не засмеялся. Сердце подсказало: это она мне положила. И я ей сказал: «Матушка Матронушка, большое спасибо. Очень тебе я благодарен за твоё внимание, за твою любовь, заботу обо мне. Правда, 100 рублей — это не совсем то, что мне нужно…» Но её ласка в сердце у меня отозвалась. У меня даже мысли не возникло, что какой-то дяденька ошибся и положил мне деньги случайно. Я на сто процентов почувствовал её попечение обо мне. Она как бы сказала: «Слава, не волнуйся, всё у тебя будет хорошо».

А когда я стал к иконе подходить (там у Матроны рука такая, вперёд обращённая), она меня как бы благословила. И что же? Дело рассосалось и решилось в лучшем для меня виде, хотя ситуация была отчаянная.

Что мне важно сказать людям. Как учат молитвенники-старцы, нужно молиться «с несумненной надеждой получения просимого» (так говорил Иоанн Кронштадский). Но часто человек приходит в храм и он «не рыба, не мясо», «не кафтан, не ряса», не знает, получится у него просимое или не получится. Он сам не верит, что просьба будет выполнена, но на всякий случай просит. «Вот я свечку поставлю за десять копеек – а мне миллион отвалят» Ну, ход нормальный: а вдруг?

Дело, конечно, не в том, сколько стоит свечка. Но надо просить так, будто ты меняешь равноценные вещи: жертвуешь «миллион» (несколько свечей) – и просишь миллион для решения своих задач. И самое главное — надо самому быть убеждённым в этом молении.

Но не многие из нас молятся о серьёзных вещах. «Дай мне побольше зарплату, дай мне здоровьишка…» Поэтому редко у кого молитва идёт самодвижная, горячая, огненная. Очень немногие люди испытывают такие яркие переживания, когда решается вопрос жизни и смерти. Обычно мы как заведённые роботы с работы на работу ходим, словно какие-то придатки к механизму, который обслуживаем. Поэтому и грехов-то у нас ярких нет, таких впечатляющих. И нет у нас такого яркого покаяния. Как-то всё у нас очень смазано. А молитва поэтому очень холодная, рассеянная, можно сказать ледяная.

Тихон Задонский говорит, что молитвы бывают пяти видов: ледяная, холодная, тёплая, горячая и огненная. Когда, например, человеку грозит смертельная опасность, его должны убить или в тюрьму посадить, или у него умирает ребёнок, или что-то подобное происходит, и он видит, что никто больше помочь не может, — будь он хоть какой материалист, атеист, он обратится к Богу с горячей молитвой. «Господи, если Ты есть, приди мне на помощь!». И Господь слышит. И приходит.

Я считаю, что Господь всегда слышит, но не всегда спешит на помощь. Почему? Может, это не всегда полезно? Может тебе надо испить чашу горькую ради спасения души? Как говорится, чтобы жизнь тебя обломала. Потому что ты ветвистый, ветви твои широко раскинуты – их надо маленько пообломать. А как? Пройти через такую «лесопилку»: сучки пообрубать и выровнять ствол. Может быть, так думает Господь. Сложно сказать, что Он думает о каждом из нас. Но то, что Он видит ситуацию, контролирует её и готов вмешаться, — сто процентов.

Поэтому, пользуясь случаем, мне важно сказать людям, что надо обязательно обращаться к Богу. И не просто так: «Ну, дашь – хорошо, не дашь – тоже хорошо. Всё равно Тебя вроде как и нету. Есть что-то там такое, этакое, но не знаю…» Ну, раз «не знаю», так тебе и будет «не знаю».

Человек даже не может определить, нужно ему это или не нужно. Говорит: «Да хорошо было бы. Да было бы неплохо». А надо молиться по-другому, со всей неотступностью: «Дай, Господи! Подай Господи!».

Надо ясно себе представлять, нужно тебе или не нужно то, о чём просишь Бога. Но иногда кажется: вроде бы нужно. Но когда начинаешь молиться, думаешь: «Может, мне без этого обойтись?» Или: «Господи, на всё воля Твоя». Лучше довериться Богу…

— Но дело может быть в том, что человек робеет перед Богом: неужели Творец Вселенной будет решать его ничтожные проблемы?

— Вспомните евангельскую притчу. Бедная вдовица ходила к неправедному судии и просила его: «Реши мой вопрос так, как положено.» А он говорил: «Дай взятку – тогда решу». Она отвечала: «Да нету денег, чтобы тебе дать». Но она ходила, молила, умоляла его. И неправедный судия — взяточник, коррупционер – решил: «По неотступности её сделаю так, как она просит, как положено мне, творцу правосудия.» И сделал.

Но неужели Господь не может сделать так, как положено? Неужели Он хуже неправедного судии? Значит, это в нас что-то не то, какая-то неисправность есть. Плохо мы молимся.

— Как ты думаешь, Мирослав, в чём смысл жизни и счастье православного человека?

— Искать Бога, найти Бога, прилепиться к Богу и жить в Боге – вот такая последовательность событий. Но мы хотим быть с Богом превознесены и прославлены, а получать заушения, биения, оплевания с Богом мы не хотим.

Как бы всё очень сложно с Богом, а на самом деле всё очень просто. Надо просить и верить с простотой такой детской. Просить неотступно и не сомневаться в получении просимого. И тогда Господь, если Он видит, что тебе по-другому нельзя, подаст просимое. Аминь.

Беседовал Михаил Дмитрук