Брянская повесть

Брянская повестьВ киноклубе «Русский путь» состоялась премьера документального фильма режиссера Сергея Зайцева «Брянская повесть». Кинопоказ плавно перетек в творческий вечер, чему немало поспособствовали создатели и участники фильма, а также друзья и гости Дома Русского Зарубежья.

Зрители смогли не только посмотреть фильм, но и обсудить его с продюсером Александром Смолко и режиссером Сергеем Зайцевым, полюбопытствовать о впечатлениях съемочной группы (оператора Владимира Полянского, сценариста Александра Попова, редактора Татьяны Гурьяновой), насладиться и ужаснуться рассказам героев картины, присутствовавших в зале. В завершение вечера девушки – участницы фольклорного ансамбля «Талица» – выдали несколько потрясающих песенных экспромтов, что также вызвало бурную реакцию зала.

А в общем и целом – цветы, овации, импровизации, памятные подарки, смех и слезы, охи и вздохи, и очень много теплых слов.

Но – к главному.

По словам автора идеи и продюсера Александра Смолко, фильм Сергея Зайцева «Брянская повесть» получился изящным, лирическим, камерным, без ложного пафоса и ура-патриотизма. Не отточенно историческим и эпохальным, как, например, «Погибли за Францию», «Союзники. Верой и правдой!», не в ширь, но в глубь, не эпос, но лирика – картина о родине, большой и малой, о земле и землячестве, о провинции, читай: глубинке (корневое – глубь; в значении: глубина, первозданность, нетронутость, исток), о ее героях и тружениках, бытописателях, летописцах.

Брянская область – родина героев картины: писателя и военного журналиста Николая Иванова, офицера российской армии Владимира Ляпшина, погибшего при исполнении воинского долга во Вторую Чеченскую кампанию, его отца, Владимира Васильевича Ляпшина, посвятившего жизнь сохранению памяти о сыне.

Сергей Зайцев – режиссер-индуктивист, идущий о частного к общему, от малого к большому, через детали высвечивающий целое, через отдельных людей – судьбы народа, нации, страны. Эта линия прослеживается во многих его работах. Техника не техника, прием не прием, почерк не почерк, а, скорее, внутренний посыл, самоощущение, самосоответствие – и это в духе не столь кинематографической, сколь, в первую очередь, русской литературной традиции. Так рождались гоголевский нос, пугачевский заячий тулуп, чеховское блестящее в лунном свете бутылочное горлышко, запах антоновских яблок у Бунина, стрекот по гравию шин набоковского велосипеда, и прочее, и прочее, примеров неисчислимое множество. И в этой творческой плоскости Сергей Зайцев из режиссера превращается в поэта (впрочем, одно другому не мешает): пронзительные лирические нотки и медленные, пристальные, как бы вкрадывающиеся в глубь кадры. Камера вроде и изнутри глядит, а вроде и по-над проходится, – удивительный эффект, двойное зрение (воззрение!), разность мест нахождения, но единость и единственность созерцания. А главное, главное! – поэтическая страсть к деталям, вроде бы мелочам: бугоркам, родинкам, зернышкам, перышкам, вешкам. Ведь о родине, чувстве долга и патриотизме не обязательно греметь барабанами и щеки горнами раздувать, достаточно еле уловимого дальнего перезвона колоколов, шелеста трав, скрипа весел в уключинах, крика перелетных птиц, журчания опрокинутых в реки облаков, шершавых трещинок старых романсов или народных запевок чистейшего хрусталя…

Хроника Брянского края наглядна и выпукла и проступает через судьбы от рождения связанных с ним людей: писателей и художников, монахов и воинов, каменщиков и плотников, охотников и учителей. Брянск и Севск, Клинцы и Супонево, Почеп и Смелиж, Овстуг и Страчево – каждое место имеет свою историю, судьбу, подвиг, память. Уроженцы Брянщины, монахи-воины Пересвет и Ослябя, поэты А.К. Толстой и Ф.И. Тютчев, певица А.Д. Вяльцева и композитор М.И. Блантер, писатель Николай Иванов и офицер Владимир Ляпшин, герои давно ушедшие и герои вечно живые. Созданные и выстраданные крепости и монастыри, дворянские усадьбы и партизанские деревни, гудящие скоростные трассы и молчаливые уединенные памятники. Как еще можно показать землю, край, если не через народ, этой землей взращенный, ставший тем, кем стал, и совершивший то, что совершил?

По сюжету фильма один из героев, Николай Иванов, едет в малую брянскую деревеньку, чтобы разыскать отца погибшего в Чечне лейтенанта Владимира Ляпшина. Кроме того, что они земляки, они еще и воины-побратимы: Чеченская война связала их нерасторжимыми узами. Николай Иванов, служивший во Вторую Чеченскую военным корреспондентом, провел четыре месяца в чеченском плену и, чудом уцелев, был освобожден в результате спецоперации. Дни, проведенные в узилище – темной глубокой яме, – он вспоминает как одни из самых страшных в жизни. Неизвестность, неопределенность, холод и сырость, темнота и теснота, отсутствие неба и солнца, при наличии не слишком приятных соседей – мышей, червей, пауков. Николай просился на любую, самую тяжелую работу, только бы иметь возможность выбираться время от времени на свет божий. Боевики смеялись в ответ: «Можем отправить на каменоломни в Аргунское ущелье, оттуда еще никто не возвращался».

Как мало кто возвращался и из чеченских ям.

Но Николай вернулся. Потом уже, после освобождения специально приехал в Чечню, чтобы побывать в Аргунском ущелье.

Вернулся на родину – (правда, посмертно) – и Володя Ляпшин, лейтенант-срочник, призванный осенью 1999-го в ряды Российской армии и в феврале 2000-го погибший при освобождении того самого Аргунского ущелья. Отец Володи, Владимир Васильевич Ляпшин выстроил в глуши брянского леса охотничью избушку – в память о сыне. Заветное и излюбленное место их лесных походов и привалов…

…На выезде из Брянска в направлении Орла есть памятник воинам-водителям, погибшим во время Великой Отечественной войны. Проезжающие мимо машины сигналят, отдавая дань памяти погибшим шоферам. И это еще одна страница Памяти…

Анастасия Муртазина