История любви и правды

История любви и правдыЯ познакомилась с Ингой Шатовой на «Золотом Витязе» в мае 1993 года. Она встречала украинскую делегацию, заботилась о каждом из ее участников, чтоб нам было уютно и душевно среди друзей-единомышленников. Приветливая и внимательная Инга привлекала и своей славянской внешностью. Ее глаза искрились теплом и дружелюбием, она была очень уместна на этом духовном фестивале.

Прошло время. Было немало фестивалей. И сегодня ей есть, что вспомнить…

— В 1998 году «Золотой Витязь» с большим успехом прошел на гостеприимной украинской земле. Киев нас поразил красотой и величием древних Храмов — Киево-Печерской Лавры, Софии… А какие потрясающие встречи были в Днепропетровске и в Херсоне, в легендарном Севастополе, где все дышало историей. Но главным событием стало посещение Херсонеса и Храма, где крестили князя Владимира. Но мне больше всего запомнился казачий праздник в Запорожье, когда мой супруг, президент «Золотого Витязя», Николай Петрович Бурляев, глядя на отважных наездников, вспомнил, что его прапрадед полковник Бурляй из Запорожской Сечи и попросил у казаков коня и саблю, и, легко промчавшись мимо трибун, показал всем свою ловкость и сноровку.

— Инга, я знаю, что у вас с Николаем Петровичем замечательная семья, что вы подарили ему двоих прелестных детей — Дашеньку и Илию. Когда я вижу вас в семейном окружении, всегда восхищаюсь — как вы успеваете? А еще хотелось бы знать, как вы познакомились с Николаем Петровичем.

— На родине, в Севастополе, мне жилось легко и привольно. Севастополь — мужской город, там много воспитанных и галантных моряков, которые окружали всех представительниц женского пола внимание и восхищением. Но я уехала в Москву для того, чтобы реализовать себя как актрису. Но там у меня не было, ни родных, ни знакомых. Я искала работу и в театрах, и на киностудиях, но ничего достойного мне не предлагали. В это время моя мама вышла на пенсию и работала по восстановлению Крестовоздвиженского монастыря, а там послушницей была родственница Бурляева, и, узнав о моих мытарствах, она сказала, что Николай Петрович ищет сотрудницу для работы на кинофоруме «Золотой Витязь». Это был 1992 год, тогда все только началось. Так что встрече с Бурляевым я обязана маме и «Золотому Витязю».

И я начала трудиться. Работы было очень много, поэтому я не думала ни о каких личных делах. А чтоб мы не отрывались от дел, Николай Петрович приносил в офис тортики, мы пили чай. Я однажды заметила его внимание, встретилась с его глазами — ласковыми и спокойными, и что-то со мной произошло. Начался служебный роман, который продлился полтора года. Все это закончилось нашей свадьбой, и я его жена уже 17 лет. Николай Петрович, самый строгий муж на свете, но меня это не пугает — там, где есть любовь и уважение друг к другу, скрепленное детьми — это святое чувство.
— Недавно я посмотрела видео фильм «Любовь и правда Федора Тютчева» (сценарий и постановка Наталии Бондарчук), где в главной роли выступил Николай Бурляев, а вы играли его первую жену Элеонору — и была поражена — так талантливо вы справились с этой трагической ролью.

— Да, эта роль была сложной. Показать на экране женщину, которая, по словам Тютчева, несла в этот мир радость и свет, а затем, после тяжких лишений — эту же женщину воплощающую на экране строки Тютчева «слезы людские, о слезы людские, льетесь вы ранней и поздней порой, льетесь безвестно, льетесь незримо, неистощимые, неисчислимые…».

— Есть еще фильм Альбины Афониной «Три осколка зеркала. Андрей Тарковский и Украина», в котором вы вместе с Николаем Петровичем озвучивали текст от автора. Причем делали это бескорыстно, без оплаты.

— Мы это сделали с любовью и с уважением как к герою фильма, уникальному мастеру кино Андрею Тарковскому. Ведь каждая деталь его жизни интересна и поучительна. И приятно, что фильм «Три осколка зеркала. Андрей Тарковский и Украина» получился достойным. А мы, все те, кто причастен к «Золотому Витязю», делаем одно дело.

Валентина СЛОБОДЯН