16 МТФ «ЗОЛОТОЙ ВИТЯЗЬ»: ЛИЦА. СОБЫТИЯ. ИДЕИ. МИХАИЛ АЛЕКСЕЕВИЧ ВИЗГОВ — ГЛАВНЫЙ РЕЖИССЁР КАЛУЖСКОГО ОБЛАСТНОГО ТЮЗа

29 ноября в Москве начал свою работу ХVI Международный театральный форум «Золотой Витязь». Для погружения в атмосферу нынешнего фестиваля мы начинаем нашу рубрику «16 МТФ «ЗОЛОТОЙ ВИТЯЗЬ»: ЛИЦА. СОБЫТИЯ. ИДЕИ», в которой мы предлагаем поближе познакомиться с его участниками. Первый гость рубрики — главный режиссёр Калужского областного театра юного зрителя, заслуженный работник культуры Калужской области, кавалер ордена Святого Благоверного князя Даниила Московского III степени МИХАИЛ АЛЕКСЕЕВИЧ ВИЗГОВ.

— Уважаемый Михаил Алексеевич, Калужский ТЮЗ в 2014 году отметил свое пятидесятилетие. Вы же с 1992 года – главный режиссер театра, то есть, с той самой поры, когда ТЮЗы решительно захотели играть взрослый репертуар и перепрофилировались в театры для молодежи. Какой была в то время Ваша идея театра для детей? Вы тоже решили срочно «повзрослеть» и не «играть в песочнице»?

— Я не различаю театр для детей или для взрослых… По крайней мере, наш ТЮЗ – это театр для всех. Спектакли для детей могут смотреть и взрослые. Могут, но скорее – не будут. Они думают, что им это не нужно. Дети посредством спектакля постигают мир, они увлечены вопросами «почему?», «зачем?» и «откуда?». Им нужно объяснить, почему мир устроен именно так, а не иначе. Театр, следуя этой непростой задаче, создает мощный эмоциональный поток и погружает в него ребенка. Это очень благодарная публика! Более того, ребенок для нас – это якорь спасения. У него громадная возможность постижения мира. Как только ты поймешь, что тебе просто надо уметь подпитаться всем этим, пока он не вырос – ты сам будешь благодарен каждому ребенку, пришедшему на спектакль. Взрослые, подчиненные четкой иерархии, всегда знают, что нужно делать. Но, их язык обеднен, он мало может помочь в познании мира. Именно поэтому, когда я делаю спектакль для взрослых, мне все же важна некая детскость в пьесе. Знаете? – «Будьте как дети, иначе …». Вот, кстати, за это мне нравится Андрей Убогий… За такое редкое качество…

Когда много лет назад я пришел работать в ТЮЗ, ни зрителей, ни самого театра еще не было. Было одно лишь название. На спектакли приходили по 10-20 человек. Именно тогда мне захотелось, во что бы то ни стало ВЕРНУТЬ ТЮЗ Калуге. Настоящий театр. Живой. Искрящийся … С горящими у зрителя глазами. Без зрителя театр – ничто. Так что наш нынешний ТЮЗ – театр для зрителя, каким бы он ни был. И потому это театр для всех. Это – самое главное.

Сейчас, глядя на полный зрительный зал, чувствуешь то же, что и любой человек, смотрящий на плоды своего труда. Да, в течение последних двух лет билеты на наши спектакли распродаются за три месяца вперед. Значит, мы не напрасно вкладывали душу в это дело, всем сердцем радели за него.

— И все же взрослые Вас тоже интересуют? Потому, что они воспитывают детей, которые становятся вашими зрителями?

-Да не только. Мне хочется вернуть нормальные человеческие понятия, от которых мы ушли. Поэтому я вижу жизнеспособность театра прежде всего в пути православном. Это путь развития, который позволяет человеку быть больше, чем он есть. Понимаете? Люди в большинстве своем равны профессии, к сожалению. Как выйти за эти рамки? Как дать почувствовать компьютерщику, повару или менеджеру, что их жизнь на самом деле намного больше и глубже? Театр дает эту возможность. Но нужна какая-то сила, которая бы нам помогала, – и в театре, и в жизни. Можно вспоминать что-то, цитировать, а можно видеть то, что существует. Это самый трудный путь для режиссера – видеть то, что происходит каждый день. Что Бог разлит везде, что в любом нашем поступке есть частица Бога. Иначе бы все давно хрюкали. Люди приходят в театр с томлением души – не хватает чего-то… Хотя купили холодильник, машину, квартиру. Так вот, моя задача – чтобы как можно больше повернуть человека к Тому, Кем он был создан.

— Во второй раз вы обращаетесь к драматургии Андрея Убогого. Тут интересно все: во-первых, Андрей Убогий – калужанин коренной, из знаменитой династии врачей. Во-вторых, в «Сестрах» действие пьесы происходит в Калуге. В «Музее исчезнувших вещей» тоже чувствуется дыхание провинции… Что важно именно Вам в драматургии Андрея Убогого?

— В том, что пишет Андрей Убогий, есть много любопытного. Вроде, простые на первый взгляд тексты, но они живые, и автор легко проявляется в них, как личность. Я могу бесконечно расширять образные границы сценического действа, и он не прочь, потому что наши понятия о жизни во многом совпадают. Это есть и все. Такая данность. Простые вещи описаны простым языком, но в нем и опыт врача, и опыт исследователя жизни … И когда его читаешь, в тебе сразу мир автора отзывается как родной.

— Если я правильно понимаю, Вы в первый раз приезжаете в Москву на театральный международный фестиваль. Помимо того, что Вас увидит столичная публика, есть ли еще какие-либо ожидания?

— Мои надежды, прежде всего, я возлагаю на то, что наши актеры попадут в другие обстоятельства. Это фестиваль, встречи с известными людьми, знакомство с творчески и социально значимыми личностями… Как они себя поведут? Надеюсь, что для них это станет неким серьезным шагом в жизни, расширением границ актерского существования.

— Как и о чем мечтают взрослые люди, создающие театр юного зрителя?

— У меня есть мечта. Я бы хотел, чтобы взрослые вернулись в детский театр. Но для этого нужно преодолеть общепринятый стереотип, что есть искусство для взрослых и есть искусство для детей. А как же тогда знаменитый мультфильм «Ежик в тумане», который с одинаковым интересом смотрят и дети, и взрослые? Я хочу строить взрослые спектакли, как сказки … Вот моя мечта – чтобы взрослый посмотрел вдруг спектакль глазами ребенка, увидел в тумане Ежика …

Беседовала Ульяна Овчинникова