Марина Тарковская: «Для Андрея этот город – святое»

4 апреля – в день рождения Андрея Тарковского – в Юрьевце традиционно, вот уже 24-й год подряд, съезжаются знаменитые кинематографисты. Всё проходит негромко, неспешно, как и сама размеренная жизнь волжского городка. Вместе с сестрой кинорежиссера — писателем-мемуаристом Мариной Тарковской — на малую родину Андрея Арсеньевича в этот раз приехал народный артист России Николай Бурляев.

«В таких местах и рождаются гении»

Богослужение в память об Андрее Тарковском в юрьевецком Богоявленском храме – тоже традиция. Отслужив молебен в день рождения великого мастера кино, настоятель храма отец Илия обратился к посетителям с проповедью. «Было что-то такое богоугодное в творчестве Андрея, раз память о нем сохранилась на десятилетия, — сказал гостям проповедник. — Тарковский был человеком религиозным, везде Бога искал, поэтому и его фильмы пронизаны присутствием сверх могущественной силы».

Позже эту мысль настоятеля Богоявленского храма, услышанную на богослужении, раскроет во время творческой встречи актер Николай Бурляев (Иван в «Ивановом детстве» и Бориска в «Андрее Рублёве»). А пока на площадке перед домом-музеем кинорежиссера гости собрались на торжественное открытие Дней Андрея Тарковского в Юрьевце.

Марина Тарковская: «Для Андрея этот город – святое»Пожалуй, самойжеланной гостьей была и остается сестра режиссера — Марина Тарковская.Весь прошлый год Марина Арсеньевна трудилась здесь, в Юрьевце, разбирая бесценные материалы архива, выкупленного на торгах Sothebys для музея режиссера.

«Здесь, в переулке Революционном, мы росли. Сюда приезжал папа. Для Андрея этот город – святое, город его детских воспоминаний, — делится у дома-музея своими воспоминаниями Марина Арсеньевна. – Я до сих пор благодарна людям, которые во время войны поддерживали нас, детей, в это страшное, голодное время».

Руководитель департамента культуры Светлана Шмелёва вручила Марине Тарковской почетную медаль «95 лет Иваново-Вознесенкой губернии».. На некоторое время в Юрьевце показалось солнце. «Когда мы поминаем человека, его душа находится с нами. И душа Андрея сейчас здесь», — заметил Николай Бурляев. Он не переставал восхищаться Юрьевцем, вспоминая, что ему уже доводилось бывать здесь много лет назад. Как бы невзначай, Николай Петрович упомянул: «В таких местах и рождаются гении – поразительное сочетание возвышенностей и рек».

Бирюзовые сережки поменяли на ведро картошки

Далее – экскурсия по дому. Он словно оживает от рассказов хранительницы семейной памяти. Будучи детьми, Андрей и Марина до войны подолгу гостили у бабушки в Юрьевце и еще провели там два года в эвакуации. «Наша бабушка Вера Николаевна и её муж Николай Матвеевич Петровы какое-то время жили в Юрьевце. Николай Матвеевич умер в 1936 году, и за бабушкой закрепили комнату в доме, где сейчас музей. Это была коммунальная квартира», — рассказывает Марина Тарковская. – Здесь происходила коллективная жизнь, которая не была сказкой, но все друг друга поддерживали». Вдруг Марина Арсеньевна замечает стоявшие у печки ведра: «За такое ведро картошки мама продала свои знаменитые бирюзовые сережки».

Сестра режиссера вспоминает, как ждали писем с фронта – от папы. Детям Арсений Александрович писал отдельно. Это была большая радость, встречать почтальона выбегали далеко за калитку. Вот один из экспонатов – письмо Марины, написано печатными буквами: «Милый папа, мы получили твое письмо. У меня есть маленькое корытце, в котором я стираю. Мы с мамой ходим в лес за крапивой и варим щи. Целую тебя крепко – твоя Марина».

В небольших паузах между мероприятиями подхожу к Марине Арсеньевне и интересуюсь, как устроились сыновья Андрея и поддерживают ли они с ней связь. И вдруг сердце сжимается от мысли, что всё только на ней и держится… В этом году Марине Арсеньевне исполняется 80 лет. Оказывается, младший сын Андрея живет в Италии, занимается наследием отца, снимает кино. Они с Мариной Арсеньевной не общаются.

«В Париже и Италии работает Андрей Андреевич Тарковский, сын Андрея от второго брака. Сын Андрея от первого брака Арсений Андреевич, врач-хирург, живёт и работает в Москве, на фестиваль приезжает редко. Он нетусовочный человек. У Андрея есть и третий сын – Александр. Он родился в Скандинавии, незадолго до смерти брата. Там и живёт со своей матерью. Андрей его не видел, потому что заболел тогда и уехал из Стокгольма лечиться в Париж. Мальчик замечательный, мы с ним общались».

Не стала актрисой из-за буквы «л»

В зале культурного центра имени Тарковского открытие фотовыставки, посвященной Марине Тарковской, «Зеркало воспоминаний». Здесь собраны детские и юношеские фото, которые снимал друг семьи, фотограф, крестный Андрея и Марины Лев Горнунг. «Мало у кого в детстве был свой летописец семьи», — улыбается Марина Арсеньевна. Для нее эта выставка – полная неожиданность. Немного смущаясь, она начинает новую экскурсию по воспоминаниям. Тут же всплывают веселая история о том, почему на фотографии Андрея в костюме Кота в сапогах нет хвоста, и совсем грустная про новое пальто, когда в сильные морозы Андрей, впервые надев его, вернулся из школы раздетым и заработал потом туберкулез.

И снова воспоминания об Андрее: «Он был стилягой первого набора. Носил брюки-дудочки. А Тодоровскому не верьте – ничего такого, как в фильме «Стиляги» тогда не было». Комментируя на выставке одну свою фотографию, похожую на те, из наборов открыток с советскими актрисами, Марина Арсеньевна улыбается: «А вот актриса из меня не вышла. Я выучила письмо Татьяны к Онегину, и даже пошла на прослушивание, но увидев комиссию, сочла большой глупостью отнимать время уважаемых людей. Да еще мое «Л» — я не выговаривала его с детства. Так актриса окончилась».

На съемках «Иванова детства» купались всей группой

«Знал бы Андрей Арсеньевич, что из меня сделают народного артиста» — такими словами Николай Бурляев открыл свою творческую встречу. Быть может, многие его помнят по более поздним ролям: например, ленте Петра Тодоровского «Военно-полевой роман», драме Алексея Германа «Проверка на дорогах» и других. Но Ивана в автобиографическом фильме Тарковского «Иваново детство» помнят многие. Хотя даже не у Тарковского был дебют Коли Бурляева в кино, а в 1960 году в короткометражном фильме Андрея Кончаловского «Мальчик и голубь». Тогда Николай Бурляев заканчивал шестой класс.

«С Андреем у нас была разница в возрасте 14 лет. Теперь я стал старше своего товарища и учителя. Мое детское отношение к Тарковскому меняется. Но уже тогда мне, мальчишке, было понятно, кого я полюбил».

Кажется, что теперь, перед собравшимися в культурном центре имени Тарковского в Юрьевце, Николай Петрович заикался больше обычного, волнение его было заметно: «Тарковский первым начал говорить о высшем начале только ему одному доступным киноязыком. Он нес Господа в себе, не афишируя это. Он пел одну песню души всю жизнь и эта песня – жертвоприношение».

Николай Бурляев рассказал, что Тарковский был первым человеком, который повесил ему на шею крестик. «И хотя этот крестик был реквизитный, это был мой первый в жизни крест. И уже тогда я знал, что Андрей – человек верующий».

Народный артист вспоминал, какая атмосферная была жизнь на съемках фильма «Иваново детство». «Вроде фильм трагический, — говорит Бурляев, — но такая была радость! Мы купались после съемок, Андрей зачерпывал воду из Днепра и выплескивал на участников съемочной группы – художественно. А мне он всё время говорил: «Ты такую будку отрастил, старичок! Ну какой ты мальчик Освенцима?!» И тут же обращался к моей маме: «Вы хоть поменьше его кормите».

Говоря о современном кино, Николай Петрович вновь сослался на своего учителя. «Тарковский предчувствовал, что приходит чудовищное время киноторговцев. Тогда фильм «Андрей Рублёв» положили на полку, где он пролежал пять лет. А сейчас его показ в Париже собирает очереди. В России успех нужно мерить не уикендом, а вечностью! А у нас всё еще меряют по тому, сколько фильм собрал в первый уикенд».

Николай Бурляев привез с собой в Юрьевец трехтомник – всё, что он за 40 лет написал о Тарковском и подарил свой труд областному координационно-методическому центру.

Светлана БЕЛЯЕВА