Народный артист России Николай Бурляев: «Культура в опасности»

Николай Петрович Бурляев — народный артист России, президент Международного форума «Золотой Витязь», заместитель председателя Общественного совета при Министерстве культуры РФ, директор Института культуры МЧС России, член Патриаршего совета по культуре.
Андрийчук: Я хотел узнать у Бурляева о его отношении к поступкам молодежи, которая, не ведая, что творит, выходит на улицу по призыву каких-то темных людей, устраивает беспорядки, вступает в конфликт с полицией. Но он предложил рассмотреть не следствие, а причину. Так мы перешли к беседе о культуре России, о процессах, происходящих в ней.


Праздник Успения Пресвятой Богородицы в Кремле. Патриарх награждает Н.П. Бурляева
орденом Св. Благоверного Даниила Московского II степени. Август 2016

 

Фото: Алексей Давыдов, Институт культуры МЧС России.


– Каким вы находите состояние на сегодняшний день культуры России?

– В культуре всегда были два разнонаправленных потока: поток восходящий, возвышающий душу человека, к нему относится вся подлинная мировая культура, от Леонардо да Винчи до Пушкина, Лермонтова, Рахманинова, Тарковского, и второй поток – низводящий душу человека до бездн падения, способствующий духовной деградации, разрушению культуры и души человека. Этот второй поток сегодня достаточно активен и агрессивен. Несмотря на то, что Президентом России подписан указ об основах государственной культурной политики, продолжается масштабное разрушение культуры. В кино, в театре, в музыке, в литературе, живописи, абсолютно во всех видах искусства. Всё это прикрывается понятием «современное искусство». Я согласен с выдающимся русским художником Иваном Крамским, который говорил, что «современного искусства» не существует – есть искусство и не-искусство. Хотя наши чиновники, а с ними вместе удачливые режиссеры и продюсеры-рыночники уверяют общество в том, что в Год кино они видят какой-то небывалый его подъем, лично я, человек, отдавший кинематографу почти 60 лет, с печалью констатирую катастрофу российского кинематографа, духовную деградацию кинематографа как Искусства. Технологически кинематограф и вправду окреп: трюки, компьютерная графика, 3D, «аймаксы»,.. но это все, как говорил мыслитель Иван Ильин, – «доходный промысел»», «эффектная пустота». Конечно, создаются те немногие кинопроекты, которые можно назвать искусством в области игрового кино, документального, анимации, но это – считаные единицы.

В театре идет процесс последовательного, день за днем, год за годом, уничтожения русского классического репертуарного психологического театра. Того, чем прославилась Россия. Театра Щепкина, Островского, Станиславского, покорившего весь мир. Школу Станиславского изучали многие страны и Америка – в том числе. Сегодня, при попустительстве государства, при поддержке чиновников идёт наступление на традиционный, классический, психологический репертуарный театр. Государство устранено (приказом Ельцина от 1992 года) от какого бы то ни было влияния на морально-этические устои нашей культуры. Государство, чиновники Минкультуры только дают деньги и следят за «правами и свободами творцов». Право влиять на культуру у них отняла новая Конституция. Мы видим, что за эти 30 так называемых перестроечных лет поползла вверх кривая преступности, наркомании, самоубийств, патологии, педофилии. Все эти показатели зашкаливают. В этом виновата «перестроечная культура», государственные чиновники, позволившие опустить до предела вниз Русскую культуру. Эти чиновники робко заискивают перед прикормленными современными СМИ, убеждающими общество в том, что все идёт нормально: люди ходят в кинотеатры, наши отечественные фильмы уже занимают около 18% в российском кинопрокате, ставшем по сути отделением американского кинопроката. Эти жалкие восемнадцать процентов преподносятся как великая победа! Но даже и эти 18% ориентированы на «доходный промысел и на эффектную пустоту».

Это касается и музыки. Почти на всех каналах телевидения и радио царствует звуковое чужебесие, бесноватые ритмы, английская речь. А если русская, то неизменно агрессивная, примитивная и пошлая: «Я тебя хочу…»

Те же процессы происходят и в так называемой «современной инновационной живописи», поощряемой властью, оробевшей перед агрессивной армией монстров «современной культуры». Чиновники дают «инноваторам» премии. Минкультуры еще недавно присуждало государственные премии откровенному хулиганству – инсталляции фаллоса на Санкт-Петербургском мосту. Вкладывались сотни бюджетных миллионов в нашествие на Пермь гельмановских красных уродцев, в провокационную постановку «Тангейзера» в Новосибирске.

Хочется надеяться, что Россия опомнится и наступит, наконец, перелом в сознании соотечественников и чиновников, и начнётся очищение, возрождение великой Русской культуры. В противном случае есть прямая угроза духовному уничтожению нашего народа, падение в бездну, в которую уже давно пал дехристианизированный, демонизированный Запад, со всей его духовной патологией, однополыми браками, гомосексуализмом, лесбосом — всем тем, что ведет к вырождению. Эти процессы коснулись и нас. Но Россия — это иная земля. Все пророки мира от Нострадамуса до Эдгара Кейси и Ванги утверждали, что именно из России должно прийти возрождение и спасение мира. Но оно придет, только при условии, что мы будем противодействовать князю тьмы. Этого не хотят представители «пятой колонны» нашей культуры, ратующие за вседозволенность. Люди лукавые более консолидированы, чем раздробленный позитивный лагерь. Например, едва общественность затронула деструктивные процессы, происходящие в Перми, консолидированная «культурная пятая колонна» нажала на оробевшего губернатора, который поторопился уволить министра культуры Пермского края И.А. Гладнева, попытавшегося навести порядок. Людей деятельных, светлых, патриотичных бьют по рукам, объявляют мракобесами и маргиналами.

Продолжается общероссийский разгром репертуарного театра. В Москве театр Гоголя стал «Гоголь-центром», кто-то его уже прозвал «гей-центр». Театру Станиславского не дали отпраздновать 70-летие, превратив в «Электротеатр Станиславского», в котором актёры справляют нужду прямо на сцене. Уничтожается Театр на Таганке путём внедрения чуждых духу этого театра людей. Московские чиновники от культуры не могли придумать ничего лучшего, как назначить директором театра на Таганке бывшую танцовщицу кордебалета одесской оперетты, которая никакого отношения к вахтанговской театральной школе не имеет. Услужливая пресса до небес превозносит новую постановку переродившейся Таганки о маньяке, убивающим людей и пускающим их на фарш. В антракте публику бывшей Таганки кормят пирожками из «человечинки»…

Идет внедрение в театры так называемых «менеджеров», которым отдается право полного руководства, что пагубно для любого творческого организма: для театра, оркестра, ансамбля, где только художественные руководители, главные режиссеры, главные дирижёры, балетмейстеры могут гарантированно отвечать за духовное и творческое существование коллектива. На протяжении двух «перестроечных» десятилетий продолжается уничтожение Государственного академического русского концертного оркестра «Баян», под управлением народного артиста СССР, профессора А.И.Полетаева, выдающегося деятеля музыкальной культуры России. Оркестр лишили своего помещения, сократили его состав с 105 до 35 человек. На роль директора внедрили человека, никакого отношения к музыке не имеющего, бывшего завхоза, который прежде исполнял роль носильщика инструментов и шофёра. У главного дирижёра, создавшего полвека назад оркестр, отнято права голоса. Это происходит повсеместно. Уничтожаются худсоветы, способные как-то влиять на культурную политику коллективов. В театре на Таганке упразднён даже «кордебалет» — худсовет, который мог бы хоть как-то обуздать агрессивного «менеджера». Менеджеры назначают себе и своим администраторам зарплаты на порядок выше оплаты ведущих артистов вверенного им театра.

Культура, а значит и Родина, сегодня в опасности. Необходимо срочно принимать меры, способные обуздать распоясавшихся «менеджеров» и радетелей вседозволенности. Необходим Закон о культуре, в котором будет прописано ограничение вседозволенности бесов. Необходимы законодательные меры, устанавливающие морально-этические нормы, которые преступать нельзя. Как это было сделано, например, в США. Не являясь поклонником этой страны и тем более — Голливуда, вынужден отдать им должное – в свое время они позаботились о культуре, создав в 1930 году этический кодекс. В этом кодексе было прописано практически все, что можно и чего нельзя: отношение к флагу и национальному достоинству; непреходящие ценности семьи, которые нельзя девальвировать, показывая сладость греха. Предписывалось уважительное отношение к религии и недопустимость показа духовенства в неприглядном свете. Ограничивалось экранное кровопролитие и насилие. Ограничивалась чрезмерная сексуализация зрителей и затяжные страстные поцелуи. Осознавая силу воздействия экрана на зрителей, продюсеры приняли этот этический Кодекс, ставший законом почти на четыре десятилетия. Они понимали, что зрители, находясь под обаянием убедительных актёров и притягательного греха, невольно стремятся им подражать.

Но когда об этом заговорили в России, раздался ропот: «Это – цензура! Этого нельзя допустить!»

Пушкин, являющийся абсолютным авторитетом для всех нас, писал:

«Нравственность (как и религия) должна быть уважаема писателем. Безнравственные книги суть те, которые потрясают первые основания гражданского общества, те, которые проповедают разврат, рассеивают личную клевету, или кои целию имеют распаление чувственности приапическими изображениями. Тут необходим в цензоре здравый ум и чувство приличия — ибо решение его зависит от сих двух качеств. Не должен он забывать, что большая часть мыслей не подлежит ответственности, как те дела человеческие, которые Закон оставляет каждому на произвол его совести»…

«Разве речь и рукопись не подлежат закону? Всякое правительство в праве не позволять проповедовать на площадях, что кому в голову придёт, и может остановить раздачу рукописи, хотя строки оной начертаны пером, а не тиснуты станком типографическим. Закон не только наказывает, но и предупреждает. Это даже его благодетельная сторона. — Действие человека мгновенно и одно; действие книги множественно и повсеместно. Законы противу злоупотреблений книгопечатания не достигают цели закона: не предупреждают зла, редко его пресекая. Одна цензура может исполнить то и другое». «Я убежден в необходимости цензуры в образованном нравственно и христианском обществе, под какими бы законами и правлением оно бы ни находилось».

Пусть они поспорят с Пушкиным.

– А зачем эти люди разрушают культуру? Им что, не хочется жить в нормальной стране?

– Интересный вопрос. Однажды такой вопрос задали старцу: «Учитель, почему они так поступают? У них разве нет детей? Они не думают о будущем?» Ответ был такой: «Цель дьявола — уничтожить этот мир и уплыть на обломках».

– Если действия разрушения целенаправленны, то очевидно существует заговор против истинных ценностей?

– Никто не станет отрицать заговор дьявола против Бога. Как говорил Достоевский устами Дмитрия Карамазова: «Тут дьявол с Богом борется, а поле битвы — сердца людей».

– А из людей? Кто эти люди, кто возглавляет движение разрушения? Как вы думаете?

– Ну, мы же их видим. Их показывает телевидение, о них пишет пресса, как о выдающихся режиссерах – «инноваторах». По-моему, эти люди уже давно продали душу дьяволу.

– Ну, они, скорее всего, только исполнители. Но кто-то же, наверное, есть и повыше, потому что финансируют их довольно щедро.

– Покровители у «культурных инноваторов», конечно есть. Они – и в правительстве, и в администрации. Не так давно мне, как члену Общественного совета при Минкультуры было поручено курировать региональные центры культуры. Я обратил внимание на неправильные действия министерства, которое решило поддержать двумя миллиардами рублей строительство трех «инновационных культурных центров». Общественный Совет объяснил чиновникам, что понятия «инновационная культура» в природе не существует. Есть понятие культура, основанная на традиционных ценностях народа. Мы объяснили чиновникам, откуда появилось это странное словосочетание. Д.А. Медведев, будучи Президентом страны, в своём послании Федеральному собранию сказал о том, что «культура должна развиваться на инновационной, модернизационной основе». Это останется на совести тех помощников, которые готовили ему речь. Но слово было сказано, машина заработала. Некоторые деятели из Администрации запустили идею создания пресловутых «инновационных центров культуры», которые бы выражали чаяния меньшинств. Уж очень они радеют об «меньшинствах». Пора бы о большинстве подумать, о народе. Пришлось вникнуть в суть проблемы, почитать концепцию ИКЦ, разработать которую департамент Минкультуры поручил трём милым девушкам, физиогномически весьма похожих на девиц из «Pussy Riot». Одна из них, как показал интернет, ухитрилась поработать замдиректора Британского Совета, который курирует британская разведка «МИ-6».
Эти три центра, по их замыслу, должны были стать пилотными, вслед за которыми они намечали построить ещё множество ИКЦ, завязав их в единую федеральную сеть. Цель проекта ИКЦ авторы сформулировали так: «Создание нового пассионарного россиянина — агента перемен, готового к переменам политическим». Они с восторгом писали о том, что их курируют западные профессионалы. Им в голову не приходило осознать, что лидеров Болотной и Майдана так же «курировали западные профессионалы». К чему это привело, мы все хорошо знаем.
Общественному Совету удалось отменить эту концепцию. Центры будут построены, но действовать они будут на основе традиционных ценностей.

– Значит, недруги нашей страны целятся больше в молодежь?

– Конечно – ставка на молодежь. Недаром на заре перестройки «Радио Свобода» говорило: «Цель перестройки в том, чтобы приблизить русских к западным стандартам. В том, чтобы произошла мутация русского духа. Нужно русских выбить из традиций». Вот этим они и занимаются при попустительстве государства.

– Да, вы что-то предпринимаете, что-то делает ваш «Золотой Витязь», ваши товарищи, единомышленники… – Но насколько вы можете противостоять этому напору?

– Делай, что должно, и будь, что будет. Естественно, пока мы живы, мы будем делать то, что нам положено делать, будем говорить правду, показывать то, что белое есть белое, а черное – есть черное.

– Можно ли вашу борьбу превратить в массовое движение?

– Это не так просто сделать, поскольку для того, чтобы нам дали право развернуть движение шире, должна быть поддержка президента. Он делает правильные шаги: подписал Указ об «Основах государственной культурной политики». Правда, и этот указ можно по-разному трактовать, лукавые оппоненты могут найти лазейку в этом указе. Указ не доведен до совершенства, нечётко в нём прописаны этические нормы, но в нём хотя бы есть утверждение, что нужно опираться на традиции. Для начала и это немало. Я бы порекомендовал президенту сделать второй шаг – вывести государственную культуру из рынка, из рыночных отношений, потому что культура и рынок — понятия абсолютно не совместимые, у них разные задачи: у культуры — поднимать дух нации, у рынка — делать деньги. А деньги делаются, как правило, на чем-то низменном.

– Народ ждет от президента решительных шагов, думая, что стоит ему только сказать слово (приказать, издать указ) – и назавтра уже все исполнится, культура наша начнет процветать, пойдут здравые перемены в театрах, кино и т.д. И трудно понять, почему этого не происходит. У президента есть власть, авторитет, воля…

– Да, но он окружен самыми разными людьми. Там же не только патриоты России, там есть и лукавые, примазавшиеся, жаждущие власти, политической карьеры, денег… Есть и продающие Отечество. Пора избавляться от них. Довольно держать их возле себя.

– Как вы думаете, среди людей, патриотически настроенных, есть сейчас личности, которые могли бы возглавить Министерство культуры России и которые готовы расчистить «Авгиевы конюшни»?

– Конечно, есть. Но таких людей не подпускают близко к управлению. А как только кто-то из подлинных патриотов, реально желающих блага отечеству, не думающих о своем кармане, туда просачивается, на тот или иной ответственный пост, — его вытесняют.

– Николай Петрович, у нас в России много талантов, которые не признаны?

– Конечно, много. Больше непризнанных, чем признанных. Те, кто признаны – не все таланты. Конечно есть среди признанных действительно выдающиеся люди. Но это единицы. А в основном перевес в сторону деятелей массовой поп-культуры, которая понижает духовный уровень нашего народа. Им даются премии, звания, их показывают по всем каналам телевидения. Какую кнопку не нажмёшь – всюду назойливая, надоевшая «попса». Почему-то на всех первых каналах одни и те же лица. «Звёзды», «короли» и «королевы». Рано или поздно придется и телевидению задуматься о переформатировании своей деструктивной политики.

– Николай Петрович, а среди богатых есть патриоты? Они могли бы поддержать непризнанные таланты или идею патриотизма?

– В принципе есть. Но почему-то они не хотят объединяться. Это проблема, отмеченная Толстым еще в «Войне и мире»: если силы зла так объединены, то почему бы людям добра не сделать то же самое? Это меня давно удивляет. Есть эти люди, есть русские мужики, имеющие деньги и желающие что-то сделать для России, но они все действуют отдельно друг от друга. Не могут или не хотят собраться в единую рать.

– А может, они боятся, что как только они будут поддерживать патриотически настроенных людей, то им закроют все подходы к бизнесу?

– Ну, это надо им задать вопрос, чего они боятся.

– Как вы смотрите в будущее? С пессимизмом или оптимизмом?

– Я был всегда оптимистом. Президент сделал правильный шаг в области культуры, подписав основы и стратегию государственной культурной политики. Это обнадеживает. Но нужно делать дальнейшие решительные шаги, иначе некому будет передавать Россию. Культурой нужно заниматься в первую очередь. Жизнь духа первична, экономика – вторична. Возвышенная и просветлённая культура способна изменить страну к лучшему. Воспитаем духовно, и экономика сделает рывок, упадут показатели преступности, разрушения семей, смертности, в казну потекут деньги. Это же можно просчитать «экономистам» и показать на цифрах.

– Сейчас закон вышел, который должен охранять права театральных режиссеров. Это хорошо или плохо? Нет ли и тут какого-нибудь подвоха?

– Пока без комментариев. Мне надо познакомиться с этим законом. В принципе авторское право у режиссера должно быть. Но вот какова тенденция режиссера? Это самое главное.

– У меня еще вопрос – про Александра Сокурова. Мы видим, как на разных мероприятиях он защищает человека, осужденного за терроризм. Пристает к президенту, чтобы освободил этого «талантливого человека». Вы можете прокомментировать поведение Сокурова?

– Я бы не хотел комментировать поступки Александра Сокурова, к которому отношусь с уважением: он лауреат главной награды нашего кинофорума «Золотой Витязь», Золотой медали имени С.Ф.Бондарчука «За выдающийся вклад в кинематограф». Я уважаю этого режиссера. Но не скрою, что мне прискорбно было видеть его на кинематографическом майдане под названием «Ника».

– Спасибо, Николай Петрович.

Источник: «ЭкоГрад. Московский экологический журнал»