Виталий Третьяков: Общественное телевидение можно запустить за три месяца

Декан Высшей школы телевидения МГУ Виталий Третьяков

Декан Высшей школы телевидения МГУ Виталий Третьяков

«Общественное телевидение – это не политическое телевидение, с помощью которого государство, власть, находящиеся в Кремле люди навязывают свою волю оппозиции или всему обществу. Этим занимаются уже существующие федеральные каналы. Но это и не телевидение, где оппозиция, которая вышла, допустим, на Болотную площадь, стояла на трибуне, теперь получает на деньги налогоплательщиков целый телеканал, где оно будет клеймить якобы от имени народа кремлевскую власть – хороша она или плоха. Общественное телевидение – это не продолжение митинга в телевизионной студии, но и не продолжение заседания в кремлевских кабинетах на экране. Оно должно максимально представлять интересы общества и стоять выше этой текущей политической борьбы». Декан Высшей школы телевидения МГУ Виталий Третьяков в интервью Накануне.RU прокомментировал инициативу Дмитрия Медведева о создании общественного телевидения, озвученную Федеральному собранию.

О создании общественного телевидения Медведев вновь заговорил в ходе своего послания Федеральному собранию. Эта тема поднималась президентом и ранее.

«Предлагаю в ближайшее время решить вопрос о создании общественного телевидения, возможно, на базе одного из существующих федеральных каналов. Ни один из владельцев этого СМИ не должен иметь определяющего влияния на принятие решений, ни государство, ни частный владелец», – сказал Медведев, озвучивая послание Федеральному собранию.

«Уверен, что такое общественное телевидение может сделать нашу информационную среду более конкурентной и, соответственно, более интересной», — добавил он.

Декан Высшей школы телевидения МГУ Виталий Третьяков еще летом объявил, что занимается проектом общественного телевидения. В интервью Накануне.RU он рассказал, связана ли его работа с заказом властных структур и каким оно может быть.

Вопрос: Виталий Товиевич, как Вы трактовали заявление Медведева?

Виталий Третьяков: Из слов Медведева я делаю вывод, что государство готово предоставить один из федеральных телеканалов для общественного телевидения. Можно предположить, что это будет телеканал «Спорт», например. Но деньги на то, чтобы этот канал создавать и вести вещание, должны дать какие-то юридические или физические лица. Когда я говорил летом об общественном телевидении, я отталкивался опять же от слов Медведева. Как добиться, чтобы владельцы не влияли на контент? Вроде бы, это неразрешимая задача? Я утверждал, что задача разрешимая и сказал, что у меня есть проект того, каким должно быть общественное телевидение, его структура, контент. Но никакого заказа я ни от кого на это не получал.

Вопрос: Но многие действительно считают, что объективность показа на спонсорские деньги – не более, чем красивая сказка. Видимо, речь идет о поиске спонсоров? Или необязательно?

Виталий Третьяков: Я совершенно уверен, что может быть создано общественное телевидение, где было бы наиболее широкое представительство на точек зрения разных общественных движений, не связанных напрямую с государством и вообще ни с кем не связанных. На мой взгляд, это не должно быть чисто политическим телевидением. На мой взгляд, политика — это не основа сетки вещания и контента, содержания этого телеканала. В принципе модель вещания должна строиться примерно так же, как на основных общефедеральных каналах. Костяк вещания – это информационное вещание, включая новостные выпуски, информационно-аналитические, итоговые передачи, дискуссионные передачи в течение недели, касающиеся и политических, и других общественных вопросов. Но не только это. Должно быть представлено и то, что по федеральным каналам не показывается в силу разных причин. И наоборот, не должно показываться то, что часто показывается по федеральным каналам.

Вопрос: Например?

Виталий Третьяков: По федеральным каналам не показываются программы фактически, касающиеся культуры, во всяком случае, классической культуры, высокого искусства. В основном идет эстрада, попса, массовая культура. Что должно отсутствовать? По всем федеральным каналам идут так называемые милицейские, полицейские и другие сериалы, которые вольно или невольно, на мой взгляд, пропагандируют преступный образ жизни, преступную лексику. Этого не должно быть на общественном телевидении. Это просто два примера. На сей счет у меня есть разработанный план, каким должно быть содержание по дням недели в течение телевизионного сезона.

Вопрос: Но кем это телевидение должно финансироваться?

Виталий Третьяков: Понятно, что никакое общество, никакие отдельно взятые граждане финансировать за счет своих взносов это не будут, следовательно, кто-то должен дать деньги. При этом там не должно быть коммерческой рекламы, по крайней мере, некоторых ее видов, а фактически большинства – памперсов, драгоценностей, дорогих автомобилей, чипсов и всего остального. Социальная реклама может быть, но в любом случае не на рекламные деньги должен содержаться канал. Значит, кто-то должен дать деньги – государство или юридические или физические лица, не связанные с государством. Идеальный вариант – это государство, когда напрямую все финансируется из бюджета отдельной строкой.

Неидеальный вариант – группа специально отобранных лиц, то есть, желающих финансировать такой телеканал. Они говорят, сколько они могут дать на это благое дело, и условием для этого финансирования является полное невмешательство в информационную политику этого телевидения, его содержание. Я считаю, в ближайшее время создать такую комбинацию юридических и особенно физических лиц вряд ли удастся. Следовательно, финансировать должно государство.

Вопрос: Вы считаете, что Кремль пойдет на это? Как сделать так, чтобы государство не вмешивалось в дела общественного телевидения?

Виталий Третьяков: Финансовой контроль, естественно, должен быть. Тут главное – две вещи. Кто этим телевидением будет реально управлять? Первое лицо – генеральный директор. Этот человек при своем профессионализме должен быть максимально нейтральным, максимально объективным и он должен быть известен в этом качестве. Можно составлять списки таких людей, предлагать, до этого еще не дошло, но ясное дело, что этот человек с этой точки зрения у большинства в профессиональном сообществе не должен вызывать сомнений, также и в более широком общественном мнении. Те люди, которые, по крайней мере, этим интересуются, не должны говорить, что вот он за коммунистов, вот он за либералов, вот он пропутинский, вот он промедведевский, вот он пронемцовский или не знаю, какой еще.

Вопрос: Такие люди есть?

Виталий Третьяков: Можно таких найти. Кроме того, должен быть наблюдательный совет. Коллективный орган, который осуществляет не предварительную цензуру, а в целом контроль за тем, выполняет ли общественное телевидение свое предназначение. Оно явно не должно избегать острых тем, столкновения существующих в обществе значимых мнений, но и не должно приводить к тому, что столкновение мнений на телеэкране приведет к тому, что завтра аналогичное столкновение, но уже не мнений, а кулаков и лиц будет на площадях и в прочих публичных местах.

Вопрос: Как сформировать такой совет?

Виталий Третьяков: Считается, что самое логичное – взять представителей думских партий и поставить по три человека от каждой думской партии в этот наблюдательный совет. Это работающая схема, она не без изъянов, но она логична, понятна. Я бы придерживался ее на первом этапе. Оптимально составить такой совет по представлению этих партий и еще каких-то значимых общественных сил, но тут не нужно перебарщивать.

Вопрос: Что Вы имеете в виду?

Виталий Третьяков: У нас так называемые творческие союзы представляют меньшинство населения, и они и так присутствует на экране. Например, Союз кинематографистов. Они очень любят везде вставлять своих людей, непонятно, для чего – то ли для того, чтобы их продукция демонстрировалась на канале, то ли из благих побуждений. Не нужно сводить общественное присутствие к творческим союзам.

Должны быть официальные структуры главных конфессий. Я бы считал, что это РПЦ и российские мусульмане, и достаточно этого. Дальше нужно подумать. Возможно, профсоюзы должны иметь возможность выдвинуть свою кандидатуру. Примерно до 20-ти можно расширить список этих структур, каждая из которых предлагает по одному человеку. Таким образом создается баланс. В любом случае, важно, чтобы сама фигура этого главного руководителя и список набсовета не вызывал ощущения того, что там собраны все те же лица, которые собраны во всех аналогичных советах. Не должно быть и такого, что эти люди точно от власти, хотя формально они их разных общественных структур.

Важно, чтобы там не было доминирования тех, кто и так появляется на экране телевизора под лейблом оппозиции, потому что общественное телевидение – это не оппозиционное власти телевидение. Общественное телевидение – это телевидение, которое максимально представляет интересы общества. Не оппозиции против власти, не власти против оппозиции, а общества. Оно стоит выше этой текущей политической борьбы.

Вопрос: Хорошо, но как быть с пресловутым разрывом между интернет-повесткой и повесткой федеральных телеканалов? Вообще, должна такая цель ставиться?

Виталий Третьяков: И сейчас в совокупности повестки совпадают, другой вопрос – в какой пропорции.

Вопрос: Но возьмем недавние митинги…

Виталий Третьяков: Общественное телевидение – это, на мой взгляд, не политическое телевидение, с помощью которого государство, власть, находящиеся в Кремле люди и в думе навязывают свою волю оппозиции или всему обществу. Этим занимаются уже существующие федеральные каналы. Но это и не телевидение, где оппозиция, которая вышла, допустим, на Болотную площадь, стояла на трибуне, теперь получает за государственные деньги, то есть, на деньги налогоплательщиков, целый телеканал, где оно будет клеймить якобы от имени народа кремлевскую власть – хороша она или плоха.

Лично для меня мнение половины тех, кто выступал не Болотной площади, мало что значит. И я не собираюсь из своего кармана, как налогоплательщик, оплачивать им телевизионный эфир. Общественное телевидение создается не для оппозиции. Общественное телевидение не сводится к митингам, демонстрациям и даже выборам. Нужно, чтобы его могли смотреть люди с утра и до вечера, чтобы там не прыгали в неприличных позах даже очень симпатичные люди. Половина эстрадных концертов, которые показываются по федеральным каналам, не могут показываться по общественному телевидению просто потому, что многие номера там непристойны.

Вопрос: В таком случае для понимания вопрос. Прошли митинги 5 числа. Общественное телевидение – оно как должно осветить эти события? Должно ли вообще?

Виталий Третьяков: Ответы на такие вопросы в некотором смысле будут раскрывать мое представление об этом телевидении в деталях, которые пока предпочел бы не обнародовать, но конкретно на Ваш вопрос я отвечу. В модели общественного телевидения, в такой, какой я ее вижу, после того, как прошли митинги 5 декабря, например, идет текущая по плану итоговая передача – самые главные события прошедшей недели. В этой передаче большого формата не сводятся четыре человека с митинга и четыре из Кремля. Пусть на митинге было 150 тыс. человек, а в стране – 140 млн, и 140 млн не вышли на такие митинги. Их голос должен быть представлен. По моей модели, эта передача должна состоять из того, что в дискуссии участвует 4-5 экспертов, известных своей объективностью, непредвзятостью, отсутствием прямых связей с партийными, властными структурами, желательно и косвенных. И такие люди есть. От тех, кто был на митинге, выступает один человек – он излагает коротко, чего хотели люди, которые там были. Если митинг рассматривается как акция против решения властных структур, то может быть представлен и оппонент со стороны власти. Но общественное телевидение – это не продолжение митинга в телевизионной студии. И общественное телевидение – это не продолжение заседания в кремлевских кабинетах на экране.

Вопрос: В таком случае, в какой срок можно реализовать общественное телевидение?

Виталий Третьяков: Я считаю, что, если будет финансирование, достаточное для начала вещания, то можно выйти в эфир ровно через три месяца после того, как будут выделены достаточные средства для полноценной работы. За эти же три месяца можно провести публично все необходимые процедуры по избранию наблюдательного совета, генерального директора.

Политическое решение должно быть принято как минимум на второй день после того, как будут объявлены итоги президентских выборов – чтобы понимать – может быть, новый президент будет категорически против. В таком случае к 1 июня можно начать вещание. К 1 июля вряд ли стоит это делать – будет отпускной период. Ну, а к 1 сентября – просто гарантированно, это телевидение может обеспечить 18 часов вещания в сутки.

Вопрос: То есть, сейчас главное – политическая воля и финансирование из бюджета?

Виталий Третьяков: Да, никаких абсолютно препятствий здесь нет. Сейчас это все можно сделать очень быстро.

Сергей Хурбатов
Накануне.ru