Интервью Николая Бурляева порталу «СуперОмск»

«Об оригиналах и копиях, о том, чем кормят сегодня зрителя «киноделы», сильной стороне примитива и том, кому нужна мутация русского духа в искусстве.» Предлагаем Вашему вниманию интервью Президента Международного форума «Золотой Витязь» информационному агентству «СуперОмск».

Все новое – это хорошо проданное старое. «Служебный роман-2» не исключение: подержанные мелодрамы, в чем-то наивные и трогательные, под которые так приятно ностальгировать о нашем советском прошлом, становятся все более ходовым товаром на современном арт-рынке. Нет, на шедевры пока никто не покушается, да и как «ремейкнуть» Тарковского, Феллини, Формена? Трудно. Во-первых, «ремейкист» абсолютно не догоняет, как и, главное, для чего это было сделано, а во-вторых, нет у него в загашнике актеров, способных сыграть так и такое. Нету у «ремейкиста» исполнителей уровня Солоницына, Бурляева, Дворжецкого, Баниониса, а испепеляющее «многобабловое» желание есть. Вот и берется советская, не слишком умная, лиричная мелодрама, и лепится кино. Сценарной работы там практически ноль, так, чтобы показатель невнятности не зашкаливал, вся режиссура на уровне – «как там Рязанов делал», актерская работа – сплошь хохмы из театральных застолий после седьмого тоста и все. Нет, соврал, еще эротизм – голого бабьего мяска на рабочем столе разложат, без этого нынче и офис не офис. Так и называли бы фильм не «Служебный роман», а «Служебный коитус. Наше время». Все понятно и без претензий. Но с такой профессиональной честностью в прокате деньги «не отбить». Нет, и такой мотив был бы понятен, если бы был озвучен.

А то ведь все серьезно, пойдет ностальгирующий по советскому человек в кино и что увидит? Очередной «Камеди-клаб» со слабо угадываемыми рязановскими коннотациями. Это, как в тоске по пионерскому отрочеству, пойти в педофильский бордель на юных ленинцев посмотреть… Разумеется, все происходящее в российском кинематографе вполне укладывается в обрисованную Пелевиным формулу гламура и дискурса, где гламур – это содержание дискурса, а дискурс – это границы гламура… Судя по всему, этот парадокс и определяет логику ремейк-творцов, в которой все парадокс, кроме чисто конкретной схемы «бабло – кино – бабло». Вот только за границами очерченного дискурсом гламура такая логика сильно смахивает на шизофрению. Знаменитый советский актер Николай Бурляев ставит диагноз современному ремейк-кинематографу в беседе с корреспондентом «СуперОмска».

Вопрос: Очередным ремейком одарили. «Служебный роман. Наше время» вышел на киноэкраны. Вот только «remake» – с английского «переделка». Но старое можно переделывать, если оно обветшало и непригодно к употреблению, но тот же классический «Служебный роман» собирает сегодня массу зрителей если не у кино-, то телеэкранов, и эта «устаревшая» версия в переделке вроде совсем не нуждается… Как в принципе можно переделывать то, что стало явлением в искусстве? Давайте суриковским стрельцам с картины «Покорение Сибири Ермаком» подрисуем розовые ирокезы, а в руки дадим «калаши» вместо пищалей, «осовременим», так сказать?

– У меня к этим ремейкам отношение абсолютно отрицательное, не живет искусство по законам рынка, а эти ремейки и есть рынок в искусстве.

Вопрос: Рынок в искусстве, искусство в рынке или искусство рынка – типологии культуры в новейшей истории?

– Вот-вот. Кинематограф, из которого делают бизнес. Есть настоящее, из него надо сделать эрзац. Невозможно повторить фильм, он несет в себе ауру времени, он продукт своей эпохи, можно снимать свое по мотивам, взять литературную фабулу, но кинематографически необходимо создавать свое кино, а не снимать дешевые карикатуры за большие деньги. Ну какая «Ирония судьбы-2»… Нет даже страны, в которой гипотетически была возможна эта красивая, трогательная киносказка. Сняли американцы «Солярис» – и что?.. Получился другой фильм, не по Тарковскому, но они и не переснимали шедевр, они пытались сделать свое. А такой кинопродукт вроде «Служебного романа. Наше время» – это печальный синдром. Значит, кинематограф вырождается, нет новых тем, нет имен, кроме, может быть, андеграунда. Кино перестало быть искусством, так, доходный промысел: или палатку с пивом поставить в бойком месте, или кино снять… Лишь бы получить деньги любыми методами.

Вопрос: Суррогатное искусство рождает суррогатных актеров? Многие сегодняшние «звезды» в настоящих театрах никогда бы не поднялись выше «второго могильщика» или, при большой удаче, «кушать подано», в кино бы их уделом была массовка без слов. Почему сейчас в кино хлынули паяцы из юмористических шоу, «шутю»-КВНщики и прочая телемелюзга с амбициями и претензиями на звание актера?

– Ну а кто будет играть мужественных, на уровне плохой самодеятельности, ментов, гламурных проституток с трудной судьбой или ошеломительно благородных бизнесменов «с понятиями», карикатурных злодеев с принципами… «Печально я гляжу на наше поколенье – его грядущее иль пусто, иль темно», – у меня вот такое ощущение от этого «актерского потока». Серые, пошлые, бездуховные лица. Господин стандарт или, по-современному, формат!

Вопрос: Но кто тогда пожалеет зрителей? Раньше мэтры конъюнктуры заявляли: «пипл хавает», поэтому мы его этим г… «добром» и кормим, а потребует шедевров – они у нас есть. Но в ситуации, когда «пипл» уже, пардон, «не хавает», а шедевров-то в меню не оказалось, нас, зрителей, стали насильственно «кормить» эрзац-продуктом в виде ремейков?

– И самое печальное, что все происходящее – это культурная политика государства. Рынок вообще апеллирует к самому низменному в человеке, на уровне первой сигнальной системы. А что до зрителя, накормленного культурным фаст-фудом, это не вина его, а беда. Четверть века его этим… кормили, и он привык, а кто-то и вырос, другой пищи не зная. Есть у примитива сильная сторона, он, как все склизкое, легко проглатывается. А в меню, как вы сказали, другого-то сегодня нет. Ну сняла Наталья Бондарчук фильм о Тютчеве к двухсотлетию, единственный в России, телеканалы вроде бы должны драться за право показа этого, как любят говорить, стопроцентного эксклюзива (улыбается)… Все каналы отвергли с аргументом «не наше». Тютчев – «не наше»… Надо менять культурную политику государства. Не живет искусство как способ существования души в мире в атмосфере исключительно мелкого лавочничества. В этой атмосфере великого не растет по определению. Сегодня государству нужны лавочники и бездумные потребители товара из этих лавок, а вдруг завтра понадобятся герои, на какой культуре их воспитывать?

Вопрос: Но для этого нужен талант, нужна хотя бы гипотетическая возможность пожертвовать личным благом для реализации «больших идей». А разве гламурпехота допустит появление на экране, эстраде, подмостках чего-то подлинно талантливого? Максиму «нет ничего беспощаднее борьбы посредственности против таланта» никто не отменял со времен Герострата или Сальери? Ваш «Золотой Витязь» – последний остров славянской культуры, а может, и культуры вообще – испытывает давление всепобеждающей «серятины»?

– Знаете, время все-таки меняется, и это радует, остановить нас уже трудно. Эстетические или, если угодно, псевдоэстетические атаки мы отбили, на этом поле с нами не воюют, но экономически – да, потенциально могут воздействовать. И движение, развитие «Золотого витязя» задерживается. Причина? Знаете, «Золотой витязь» стал моделью духовного развития государства, он перерос рамки просто фестиваля, стал чем-то значительно большим, и это, естественно, беспокоит оппонентов… «Витязь» – это уже гигантский форум: кино, театр, литература, живопись, книгоиздание… Масштабы кого-то настораживают, а у Минкульта РФ нет средств для поддержки. Нет, то, что в их силах, они делают, но для таких форумов средств нужно больше на порядок.

Вопрос: Николай Петрович, анализ беспощадный, диагноз неутешительный, а как же надежда на ренессанс русского искусства? Или русское искусство кончается вместе с русскими?

– Нет, все не так страшно. Есть еще в искусстве поколение мое, поколение Никиты Михалкова, да, за нами люди идут, если их не знают – это еще не значит, что их нет. Но это те, кто моложе нас лет на десять, а вот из совсем молодых – тут эшелонированная оборона «рынка», плавно переходящая в привокзальный базар времен ПЭПа. Конечно, утверждать, что это заговор против России – значит попадать в разряд маргиналов, но если вспомнить тезис, озвученный на радио «Свобода» много лет назад на заре, так сказать, перестройки (о перестройке в СССР объявили в 1985 году). Вот он, этот тезис: «Цель перестройки в том, чтобы приблизить русских к западным стандартам. В том, чтобы произошла мутация русского духа, необходимо русских выбить из традиций». Вот и остается выяснить: все, что происходит в России, происходит по недомыслию наших топ-менеджеров или это происходит осознанно, что, конечно, гораздо страшнее…

Биографическая справка:

Николай Петрович Бурляев (родился в 1946 году) – народный артист СССР, народный артист России, председатель Международного объединения кинематографистов славянских и православных народов, президент Международного кинофорума «Золотой Витязь», лауреат премии Ленинского комсомола, член правления Союза кинематографистов РФ, член Союза писателей, лауреат Государственной премии Югославии, академик Международной славянской академии, президент Фонда культуры казаков России. Награжден орденами Святого Всехвального апостола Андрея Первозванного и преподобного Сергия Радонежского. Творческая биография насчитывает более 70 киноролей, снимался у знаменитых кинорежиссеров: Тарковского, Германа, Михалкова, Тодоровского.

РИА «СуперОмск«