Ренессанс России или гибель восточнославянского мира

Чеслав Кирвель – доктор философских наук

Чеслав Кирвель – доктор философских наук

Чеслав Кирвель – доктор философских наук, профессор, заведующий кафедрой философии Гродненского университета имени Янки Купалы. Основным направлением научных интересов Ч.С. Кирвеля является исследование цивилизационной динамики в современном мире, прежде всего в восточнославянских странах, проблем общественного сознания, а также предвидения и прогнозирования будущего человеческого общества. Им опубликовано более 250 научных и научно-популярных работ. Такие статьи Ч.С. Кирвеля, как «Вестернизация «через колено»: радикальное западничество как злой рок восточнославянского мира», «Мир без России»: возможный сценарий планетарных трансформаций», «Модус переходности» как геоцивилизационный парадокс восточнославянского мира», «Глобализационный проект унификации мира как эпохальная иллюзия» и многие другие, а также, опубликованные им, изданные под его редакцией или в соавторстве, книги такие, например, как «Современные глобальные трансформации и проблема исторического самоопределения восточнославянских народов» и «Современный социум: характер и направленность развития», дают нам полномасштабное представление о происходящих геополитических процессах и позволяют здраво рассуждать о будущем нашей цивилизации.

Ч.С. Кирвель награждён Президентом Республики Беларусь медалью Франциска Скорины (2007 г.). Он также награжден Министерством образовании РБ нагрудным знаком «Отличник образования Республики Беларусь» (2004 г.), Советом Гродненского госуниверситета медалью «За заслуги перед Гродненским государственным университетом имени Я. Купалы» (2005 г.), Пленумом правления Белорусского славянского комитета медалью за активное участие в развитии научных и культурных связей между славянскими народами (2008 г.). В 2010 году он стал лауреатом премии журнала «Наш современник» в номинации «Лучшие публикации года» за статью «Регионализация мира и восточное славянство». В минувшем 2012 году Ч. Кирвель – лауреат Международного Славянского Литературного форума «Золотой Витязь» в номинации «Публицистика».

Беседа наша складывалась не одним днем, а началась она после вручения профессору почетной награды – статуэтки «Золотой Витязь» и «Золотого диплома».

– Чеслав Станиславович, Вы, имея огромный опыт изучения историко-философских основ мироустройства, наверняка знаете, какими недугами болеет сегодня наш славянский мир?

– Недугов много. Назову главные. Первый недуг – либерально-рыночная модель общества, система монетократии – власти денег, которые навязали России с 1990-х годов прошлого века. Второй недуг – это неадекватность нынешней российской элиты, прежде всего политической элиты. Получилось так, что в России у власти оказались люди не с государственным, а с коммерческим мышлением. Нынешняя российская политическая элита рекрутировалась в основном из фарцовщиков и торговцев джинсами, из сословия «лавочников-полуинтеллигентов», сформировавшихся в немалом количестве к началу «перестройки», «озверелых мещан», у которых ненасытная жажда потребления и «уродливо развитое чувство собственности» являются абсолютно доминирующими. Эти люди к тому же были иррациональными, совершенно обезумевшими западофилами (западноидами), испытывающими бесконечное восхищение успехами «общества потребления», получившего тогда интенсивное развитие в западноевропейских странах. Вообще, что касается российской власти, то и в ее недрах протекали весьма прискорбные метаморфозы. Ее носители претерпели явную примитивизацию своего культурного уровня и вкусов. Сформировавшаяся в 90-е годы прошлого столетия российская властная (и не только) элита стала характеризоваться упрощением всех показателей «элитарности». Практически вся новая российская элита оказалась «заквашенной» на ширпотребе (западном и своем местном), на коррупции и воровстве. Недаром некоторые исследователи для характеристики властной российской элиты применяют, наряду с прочим, слово «клептократия». Так, например, в ряде публикаций М.Г. Делягина данная характеристика российской властной элиты встречается весьма часто. Представители же старой советской элиты (и политической, и культурной), вошедшие во власть, быстро отказались от своих прежних стандартов и ограничений и, на удивление, легко приспособились к новым веяниям времени. Практически большинство представителей современной российской элиты, не исключая и некоторых носителей государственной власти высшего уровня, являют собой усредненный продукт городской массовой культуры. Оказалась, что новая элита не только заинтересована в ухудшении «человеческого материала», в снижении качества образования, культурного потенциала, поскольку в этом случае легче манипулировать массами, но и сама не смогла избежать интенсивного процесса интегрирования в массовую культуру и утери свойственного подлинной элите уровня и качества.

К сожалению, на сегодняшний день «верхи», у которых доминирует «средний вкус», определяют политическую линию развития огромного государства более чем с тысячелетней историей. Большего несчастья вряд ли можно пожелать какому-либо народу. А если еще учесть некоторую этническую разобщенность властной и культурной элиты, а также нарастающие в ее недрах противоречия между различными группами и кланами, то ситуация приобретает уже совсем драматический оборот. Поэтому сегодня проблема формирования новой национальной элиты – это проблема сохранения России как целостного государственного образования. Без кардинальной трансформации элит Россия не имеет перспектив на свое дальнейшее развитие.

Третий недуг – не менее страшный – непосредственно связан со вторым. Это то, что средства массовой информации оказались в руках тех людей, которые не любят Россию, которые скорее работают на ее геополитических противников, а не на благо своего народа.

Между тем, будущее восточнославянской цивилизации закладывается сегодня. Восточнославянским народам, чтобы не оказаться вытолкнутыми на обочину исторического процесса, в нищую мировую периферию и занять достойное место в геополитической (финансово-экономической, демографической, экологической и т.д.) обстановке ХХI века, которая по всем имеющимся признакам обещает быть еще более противоречивой и конфликтной, чем в ХХ столетии, необходимо выработать и осуществить инновационную, прорывную стратегию развития.

– Что же наиболее важно в геостратегическом плане для восточнославянских народов в данный исторический момент?

– Ответ один: формирование восточнославянского цивилизационного центра развития и силы на собственной культурно-цивилизационной основе.

Объединяющаяся и объединенная Европа однозначно не считает православные восточнославянские народы своими и, похоже, что и в обозримом будущем считать не будет. Мы для нее вечно чужие. Для «тигров» Азии (прежде всего юго-восточной Азии) и народов исламского мира мы тоже далеко не свои. В этой ситуации восточнославянским народам остается два пути: или они консолидируются, объединяются и создают свой собственный центр развития и силы, или они превращаются в «этнографический материал», почву и удобрение для развития других цивилизационных центров развития. Вот и получается, что только в союзе друг с другом и некоторыми другими странами Евразии восточнославянские народы могут сохранить себя, найти свою нишу и место в мире. Далее, говоря об историческом самоопределении восточнославянских (как, впрочем, и всех других) народов, надо иметь в виду одно чрезвычайно важное обстоятельство: в наше время более-менее надежную историческую перспективу для своего выживания и дальнейшего устойчивого развития имеют только те страны, территории которых богаты минеральными и энергетическими ресурсами, или те, которые овладели или смогут овладеть высокими технологиями. Вообще-то факторов, определяющих историческую судьбу народов, множество, но сегодня на первый план выдвинулись именно энергетически-сырьевой и технологический факторы.

Чтобы более ясно в этом плане представить себе ситуацию, возьмем в качестве примера Соединенные Штаты Америки. Их население составляет более 4 % населения всего мира. И эти 4% потребляют около 40% мировых энергетических и сырьевых ресурсов. Промышленность, вся инфраструктура, транспорт и т.д., которые обслуживают интересы этих четырех процентов, уже в течение 30 лет съедают весь кислород, образуемый наземным фотосинтезом растений на территории США. Если бы возможно было каким-то образом отделить Штаты от российской Сибири и джунглей Латинской Америки, жизнь у них прекратилась бы. Из 72 основных видов сырья, используемых США, 69 завозится из других стран. А если добавить к США другие богатые страны, обеспечившие у себя потребительский образ жизни, то уже получится 15 % населения от мирового. Эти 15 % и есть так называемый «золотой миллиард» нашей планеты. К настоящему времени эти 15 % населения уже потребляют 80 % мировых сырьевых и энергетических ресурсов, задействованных сегодня в мире, а выброс ими в атмосферу углекислого газа равен 60 %. И что интересно, «золотому миллиарду» этого уже не хватает: раскрутившийся маховик предпринимательской экономики, основанный на принципе получения максимальной прибыли, требует все больше и больше ресурсов. В результате в странах этого «миллиарда» или начнут снижаться достигнутые стандарты потребления, или правительствам этих стран придется усилить эксплуатацию других стран и народов. Такова объективная ситуация. Западная цивилизация является потребительской цивилизацией. Но потребительская цивилизация, помимо всего прочего, не может существовать, не расширяясь за счет других цивилизаций, которые она постепенно поглощает.

– По-моему в России все происходит наоборот?..

– А вот другая статистика: в России население от мирового составляет около 3 %, а на ее территории сосредоточена 1/3 мировых энергетических и сырьевых ресурсов. На сегодняшний день это обстоятельство стало важным в выборе ориентаций и принимаемых решений в мировой политике. Здесь сконцентрированы ее основные пружины и хранятся ее ключи.

Вообще наша планета становится сегодня похожей на печально известный «Титаник», получивший пробоину в своем корпусе в результате столкновения с айсбергом. Пассажиры «Титаника», до поры до времени не располагая информацией о случившемся суетно продолжают выяснять отношения друг с другом, добиваться по причине психологической несовместимости со своими соседями переселения из одной каюты в другую, влюбляться, обманывать и обворовывать один другого. Но когда всем становится известно, что корабль тонет, начинается борьба за овладение спасательными шлюпками. А шлюпок этих на всех не хватает… Получилось так, что на нашем «обшаренном шарике», где все обсчитано, все измерено и всего оказалось недостаточно, именно Россия стала обладательницей наибольшего количества существующих в мире вот этих «спасательных шлюпок», сильно вожделеть которых начинают ныне многие. А столькими природными богатствами Россия обладает благодаря русскому семижильному мужику, который шел, шел, дошел до Берингова пролива, открыл Русскую Америку. А шел он в силу того, что был чрезвычайно свободолюбивым человеком. Когда усиливалась центральная власть, русский народ бежал во все стороны: на Дон, в Сибирь, заселяя все новые и новые территории.

– Как по Вашему предположению дальше будут развиваться восточнославянские народы?

– Давайте попробуем, исходя из уже сказанного, провести своего рода мысленный эксперимент, включающий в себя осмысление двух сценариев относительно перспектив развития восточнославянских народов.

Сценарий первый. Предположим, Украина и Беларусь полностью отрываются от России, разрывают с нею все исторические, экономические, научно-технологические, военные, да и просто человеческие связи и отношения, отгораживаются. Поставим вопрос: нужны ли сегодняшнему Западу Украина и Беларусь? Нужны. Но только в двух отношениях. Во-первых, для того, чтобы ослабить Россию, набросить на нее петлю, не дать ей возможности создать свой самостоятельный центр развития и силы, и тем самым получить беспрепятственный доступ к ее ресурсам, стать хозяином и распорядителем этих ресурсов. Во-вторых, они нужны ему для генно-биологической подпитки состарившихся западно-европейских этносов, т.е. для приостановки быстро нарастающих процессов депопуляции в западном мире и для пополнения белым биологически и социально активным населением из Беларуси и Украины своей рабочей силы. Причем, по замыслу западноевропейских политтехнологов и государственных деятелей, привлечение рабочей силы, принадлежащей к белой расе из восточнославянских стран, призвано существенно уменьшить поток эмигрантов из бедного Юга – Африки, Азии и Латинской Америки. В других отношениях Беларусь и Украина Западу не нужны. Они не нужны ей как конкуренты в получении ресурсов из третьих стран, не нужны они ей как конкуренты и в области промышленного производства, особенно высокотехнологичного. Напротив, Западу необходимо любой ценой сохранить монополию на высокотехнологичное производство. Ибо это является важнейшим условием его доминирования в мире. Но главное – Западной Европе не нужны Беларусь и Украина как чуждые духовно-ментальные и культурно-цивилизационные образования.

Западноевропейцев понять можно: они стремятся сохранить свою цивилизацию. Но чем такого рода процесс перекачки рабочей силы в западные страны может обернуться для восточнославянских народов? На деле этот процесс будет означать ни что иное, как ускорение и углубление деславянизации мира. Что может в действительности случиться со странами, которые покинули самые образованные, квалифицированные и экономически активные граждане? Скорее всего – превращение в государства-паразиты, неспособные к самостоятельному существованию, а поэтому нуждающиеся во внешнем управлении. Став составной частью балто-черноморского санитарного коридора, отделяющего Россию от Западной Европы, Беларусь и Украина могут превратиться в глухую окраину Европы и изгоев Евразии. Космополитический и постмодернистский Запад никогда не будет беспокоиться о сохранении социокультурной идентичности и развитии национального самосознания белорусского и украинского народов. Как представители другой цивилизации, Беларусь и Украина никогда не достигнут реального равноправия со странами Западной Европы. В реальности, на их население будет возложена та роль, которую сегодня выполняют представители стран Третьего мира – афроазиаты и латиносы. Более того, Беларусь и Украина без России могут утерять свою политическую субъектность и культурную идентичность.

Нужна ли белорусским и украинским народам такая историческая перспектива? Разумеется, нет.

– Да и России не нужна.

– А вот что касается России, то она одна, без стратегического экономического, политического и военного союза с остальными восточнославянскими странами, вряд ли сможет сохранить свою территориальную целостность, удержать свою Западную и Восточную Сибирь – эту богатейшую в мире кладовую сырьевых и энергетических ресурсов – ей для этого просто не хватит населения (демографическая динамика – «ахиллесова пята» России.). На этот регион с откровенным вожделением сегодня смотрят и США, и Япония, и Китай, и многие другие.

Подчеркнем, что при реализации данного сценария цель раздробления восточнославянского мира, превращения его в колониальную или полуколониальную периферию других центров силы будет достигнута. Именно над осуществлением этой цели сейчас и трудятся весьма напряженно все те, кто хочет поживиться, сохранить свои высокие стандарты потребления за счет восточнославянских народов. И как это ни трагично мы и сами зачастую помогаем мировым гегемонам в осуществлении этой цели. Кстати сказать, об отделении Украины от России наши геополитические конкуренты мечтали уже давно. Наиболее четко это выразил Бисмарк. Я считаю его первым идеологом информационных войн. Он говорил, что могущество России можно подорвать только оторвав от нее Украину. Для этого нужно подкупить, запрограммировать поведение её элит. И тогда мы будем наблюдать, как русские будут друг друга ненавидеть, как брат брата режет.

– Каков второй сценарий?

– Предположим, Беларусь, Россия, Украина создают свой самодостаточный региональный центр развития и силы. В орбиту их влияния, не исключено, будут вовлечены еще какие-то страны и народы. В этом случае Россия сможет сохранить территориальную целостность, а соответственно и богатства своих недр. И тут надо понять самое главное: недра Западной и Восточной Сибири, в случае тесного и равноправного союза восточнославянских народов, станут их общим стратегическим ресурсом. В их освоении, в создании всех необходимых инфраструктур, наряду с русскими принимали активное участие и белорусы и украинцы. Это наше общее достояние. Это наш общий потенциал для дальнейшего стабильного развития без ресурсного голода. В случае реализации этого сценария перед восточнославянскими странами открывается перспектива длительного и устойчивого развития. Тогда восточнославянскому миру, обладающему богатыми ресурсами, никто не сможет диктовать свои условия. Мы сами тогда сможем определять свой путь, свою стратегию, свою идеологию, свой перспективный «социальный проект».

Будет ли правильным, если Беларусь и Украина при определении своей стратегической линии развития пренебрегут этой возможностью? Думается, что нет.

Короче говоря, это и есть объективные факторы целесообразности единения этих трех родственных народов, от которых очень трудно отмахнуться, даже если бы кому-либо очень этого хотелось. И надо полагать, что эта объективная потребность возьмет свое. Есть также уверенность, что Россия изживет, перемелет олигархический режим, что русский народ сможет, в конце концов, привести к власти тех людей, которые будут реализовывать его глубинные интересы. И белорусский, и украинский народы в этом должны ему помогать.

В реальности Беларусь и Украина только в союзе с Россией и могут стать значимыми субъектами мировой политики; для Запада Украина и Беларусь – это всего лишь объекты манипулирования и разменная монета в большой геополитической игре. Нам никогда не следует забывать, что восточнославянские народы, учитывая общность их исторических путей развития, культурно-цивилизационную близость, теснейшие научные и промышленно-технологические связи, являются естественными союзниками высшей степени. Напомним, что технологический потенциал Советского Союза был по преимуществу сосредоточен в трех славянских республиках – России, на Украине и в Беларуси. И воссоздавать его поэтому разумно в теснейшем взаимодействии и кооперации.

Смею высказать тезис: если Россия, Беларусь и Украина не смогут достичь тесного экономического, политического и военного союза, то есть стать самодостаточным центром развития и силы, то их ждет деградация и угасание. Их попросту, каждую по отдельности, раздавит или «каток» глобализации, или уже сформировавшиеся другие центры развития и силы. При подобном развитии событий, акцентируем внимание, наши дети и внуки, многие из которых уже успели стать жертвами («инвалидами») информационной войны, ведущейся против восточнославянских и целого ряда других народов, и в сознание которых интенсивно внедряется потребительская идеология и психология гедонизма, но не в коей мере не прививается культура труда и трудовая аскеза, могут оказаться рабами ХХІ века, мелкой разменной монетой на мировом рынке труда. Правда, рабство ХХІ века кандалов и цепей не потребует. Оно будет выступать в других, более завуалированных формах. Рабство ХХІ века – это рынок дешевой рабочей силы; это территория для размещения вредных производств и вредных отходов, это место для сброса некачественных товаров, это «сырьевые придатки» для других стран и т.д. Но такого поворота событий восточнославянские народы не должны допустить ни при каких обстоятельствах.

– Есть ли у нас основания для надежды, что такого поворота событий не произойдет?

– Есть. Дело в том, что русский мир обладает склонностью не только к выдвижению новых мессианских идей, но и обладает способностью к колоссальным выбросам энергии, способностью в критические моменты истории к максимальной мобилизации всех своих материальных и духовных ресурсов во имя достижения общенациональных целей. Наверное не случайно мировая история постоянно отрабатывает свои загадочные маршруты на «теле и плоти» России, время от времени превращая ее в гигантскую экспериментальную лабораторию человечества. Поэтому не исключено, что скоро Россия вновь сможет осуществить свой очередной выброс энергии и продемонстрировать миру беспрецедентный эксперимент: прорыв, например, к духовно-экологической цивилизации. Россия, даже будучи униженной, остается могучей, будучи разграбленной, остается богатой. При этом, похоже, глубинные нравственные устои и архетипы народного сознания сохраняют в России свою силу, хотя намеренно и извращаются определенными политическими силами и средствами массовой информации.

– Но ведь на русских давно повешен ярлык ленивых и нерасторопных. И многие даже свыклись с мыслью о нашей обломовщине.

– Это величайшая ложь! Как можно считать ленивым народ, который заселил шестую часть суши с самым суровым климатом в мире? Средняя годовая температура в России – минус 5,5 градуса. Для учёных до сих пор остаётся загадкой, как русский этнос мог создать на такого рода территориях мощное централизованное государство. Изначальный исток русского этноса – Ладога. Киев стал доминировать позже. Ладога – 60-я параллель северной широты. Вплоть до сегодняшнего времени на этой широте везде господствует почти «первобытный образ жизни». С моей точки зрения постоянно инспирируемый и нагнетаемый разговор о русской лени (особенно современными российскими СМИ) не имеет под собой никакой почвы и ни как не согласуется с фактами реальной русской истории. Пятьсот лет феноменально успешной истории русского народа напрочь опровергают этот тезис. В подтверждение данному утверждению выскажем следующие соображения. Известно, что вплоть до середины ХIХ века стабильный рост населения той или иной страны является одним и наиболее объективным и точным показателем уровня благополучия этой страны. Возьмем на этот счет данные, например, из книги И. Солоневича «Народная монархия». Оказывается, что в 1480 г. население Руси составляло 2,1 млн. человек, Франции – 18,6, Австрии – 9,5, Италии – 9,2, Испании 8,8, Англии – 3,7 млн. человек. В 1895 г. русских (только в европейской части территории) – 110,0 млн., французов – 38,4, австрийцев – 44,8, итальянцев – 31,2, испанцев – 19,0, англичан (без учета колоний) – 39,3. Русское население, таким образом, за эти годы возросло в 50 раз, а французское, чуть больше чем в 2 раза. Кроме того, на протяжении тысячи лет, Россия последовательно разгромила величайшие военные могущества, какие только появились на европейской территории: монголов, Польшу, Швецию, Францию и Германию. Параллельно с этим рядом ударов была ликвидирована Турецкая империя. В результате этого процесса, опять же прибегнем к данным И. Солоневича, Россия, которая к началу княжения Ивана III, в 1464 году, охватывала территорию в 550,000 кв. км, в год его смерти – 1505 – имела 2.225.000; в 1584 (год смерти Грозного) – 4.200.000; к концу царствования Федора – 7.100.000; в 1613 (воцарение Михаила) – 8.500.000; в 1645 г. – 12.300.000; до Петра – 15.500.000; к 1786 (год смерти Екатерины II) – 19.300.000 и к концу царствования Николая II – 21.800.000 кв. км.

Приведенные цифры и факты напрочь выбивают почву из под ног тех, кто хотел бы говорить о русском народе, как о народе-рабе, о его неком особом, сервильном комплексе и т.д. Эти аргументы, факты и цифры, как бы кому это не нравилось, говорят скорее об обратном, о том, что русский народ обладал необычайно жизненной энергией и силой, был народом-тружеником, народом-гигантом, народом-богатырем. Народ, создавший государство, которое в ХХ веке стало вторым полюсом мира, в принципе не мог быть ленивым. Другое дело, что катаклизмы XX века действительно подорвали силу русского этноса. Достаточно вспомнить колхозы, когда люди практически бесплатно работали. Естественно, что это не способствовало развитию трудовой культуры. Тем не менее, в русском генетическом коде есть способность к прорывным действиям. И такие примеры очевидны. Вся трагедия в том, что сейчас русский этнос лишён идеала, смысла жизни. Русские ведь такой народ, который ради идеала готов пожертвовать всем: усомнившись в идеале или в его близкой осуществимости, русские являют собой, если прибегнуть к высказыванию известного философа Л.Н. Карсавина, «образец неслыханного скотоподобия или мифического равнодушия ко всему». И сейчас мы как раз проходим эту фазу. Поэтому восточные славяне, сполна познавшие крайности дилеммы «социализм-капитализм», должны отказаться от бесперспективного эпигонства и приступить к решению действительно трудной творческой задачи – выработке нового проекта будущего, выдвижения великой альтернативной идеи, ориентированной на решение глобальных проблем, стоящих перед человечеством. Только решение таких грандиозных задач может вдохновить восточнославянские народы.

– Некоторые политики и исследователи иногда пишут и говорят о том, что в случае установления Россией исключительно приоритетных отношений с Беларусью и Украиной как наиболее близкородственными восточнославянскими странами, могут ухудшится отношения с Северным Кавказом, Тюркским Поволжьем, Центральной Азией и т.д. Как Вы относитесь к такого рода взглядам?

– Здесь необходимо иметь в виду следующее: восточные славяне могут и должны рассматривать неродственные в цивилизационном отношении (но родственные в культурном и историческом плане, а также с точки зрения общего месторазвития) народы и страны в качестве союзных лимитрофов, которые принадлежат к межцивилизационному пространству и с которыми также необходимо выстраивать приоритетные отношения. Кстати сказать, это подтверждается реальной практикой разворачивающихся в самое последнее время (хотя еще робко и непоследовательно) интеграционных процессов на постсоветском пространстве: союзное государство Республики Беларусь и России выступило в качестве системообразующего ядра Единого экономического пространства и его превращения в Евразийский союз, в рамках которого чрезвычайно важную роль начинает играть такое центральноазиатское государсвто как Казахстан. В данном случае задача, стоящая перед восточнославянскими народами, заключается в том, чтобы свою собственную цивилизационную идентичность не использовать в качестве фактора противостояния и «конфликта цивилизаций», а в том, чтобы превратить ее в фактор консолидации и взаимопомощи.

– Чеслав Станиславович, Вы, как ученый, предполагаете, что подходит конец земной цивилизации?

– Действительно, какое-то субстанциональное беспокойство, душевное смятение, ощущение «конца времен», надломленности и хрупкости бытия, предчувствие нового «цивилизационного слома», бед и катастроф с пугающей быстротой захватывает сознание современного человека. В истории трудно найти другой период, когда люди смотрели бы в будущее с такой неподдельной тревогой. Социальные философы, футурологи, экологи, просто мыслящие люди разных мировоззренческих ориентаций и взглядов все с более развернутой аргументацией и доказательностью пишут и говорят о набирающем силу процессе глобальной социальной трансформации, о том, что мы находимся сегодня накануне «бури тысячелетия».

Опыт истории свидетельствует, что такого рода ситуации в духовной жизни общества никогда не бывают случайными и беспочвенными. Напротив, они всегда есть верный признак, симптом действительного неблагополучия и кризиса общественной системы, фиксация тектонических ударов, реальных глубинных сдвигов в недрах социума. Но все это не означает «конец света», который сейчас так активно пропагандируется. Просто, все дело в том, что, навязанная человечеству Западом, либерально-монитаристская модель развития общества (финансово-олигархический капитализм) зашла в полный тупик. Наша земная цивилизация не может больше выдерживать экономику, основанную исключительно на принципе получения максимальной прибыли, экономику, подчиненную закону самовозрастания капитала. Закон самовозрастания капитала – это страшная, господствующая над людьми сила. Он ни с чем не считается, подминает под себя народы и государства, и даже тех людей, в чьем лице он персонифицируется. Именно этот закон практически подвел нашу планету к пропасти. Поэтому современный мир и в самом деле вступает в полосу глобального беспорядка, в ситуацию неопределенности, нарастающих рисков и целого ряда кризисных ситуаций, которые в своей действительности могут быть определены как глобальный цивилизационный кризис. А это означает, что мы вступаем в эпоху смены парадигм (моделей) развития. Процесс смены парадигм всегда сопровождается разного рода потрясениями, катастрофами и катаклизмами, вплоть до мировых войн. Вместе с тем, я думаю, что в этих обстоятельствах для восточнославянских народов могут обнаружиться определенные перспективы. Если взять белую расу, то народом, в наибольшей мере сохранившим этническую чистоту и энергетику, являются восточные славяне. Даже сейчас, в период униженности и подавленности Россия вместе с родственными народами по качеству фундаментальных научных разработок, по напряженности творческого поиска, по количеству людей, склонных к углубленной умственной работе, является мировым лидером. Важно поверить в собственные силы, преодолеть комплекс национальной неполноценности и приступить к выдвижению и реализации своего собственного идеала, своего социального проекта, своей идеологии. Важна не просто идеология, но идеология, сопряжённая с действием.

– Можете ли Вы предложить конкретные шаги к оздоровлению русского общества, к примеру, в образовании.

– Сегодня мы живем в эпоху вселенского обмана и информационных войн. В современных условиях глобальной конкуренции за ресурсы, территории, финансовое могущество главными целями информационных войн является разрушение духовного самостояния, сознания и самосознания народов, их смысложизненных ценностей, идеалов и ориентиров. Причем наиболее значимым объектом данных войн выступают прежде всего ценностно-мировоззренческие установки и ориентации молодежи. Это и понятно. Несоциализированная или плохо социализированная, недостаточно интегрированная в жизнь общества молодежь всегда выступала в качестве взрывного материала, спускового механизма всякого рода смут, бунтов и революций. Стоит только присмотреться к тому, что происходит сегодня в странах Большого Ближнего Востока, чтобы понять все это.

Факты свидетельствуют о том, что самой уязвимой сферой национально-государственной безопасности любого общества является духовная сфера – сознание и ценностные ориентации граждан. Всякие социальные трансформации, социальные катаклизмы, революции, в том числе и «цветные», подготавливаются незаметными, постепенными изменениями в общественном сознании.

Почему пал Советский Союз и никто не стал его защищать? Потому что к тому времени он потерял опору в сознании значительной части народных масс, интеллигенции, элиты, управленцев и т.д. И не помогли ему устоять ни армия, ни самый богатый на планете ресурсо-энергетический потенциал, ни передовые космические технологии. Он проиграл в духе, идеологии, в сознании и поэтому был обречен.

Иначе говоря, устойчивость любого государства определяется духом народа. Если народ верит в свою историческую миссию, в свое историческое призвание, если он не страдает комплексом национальной неполноценности и его историческое самосознание не уязвлено, если он патриотичен, он выдержит любые испытания и трудности, любой натиск враждебной ему идеологии. Народ же, лишенный своих ценностей, превращается в неорганизованную толпу. Народ деградирует даже в условиях относительного материального благополучия, если поражен его центральный нерв – сознание собственной идентичности, если разрушена его ценностная система. И вот в этом процессе формирования единой системы ценностей, духа народа колоссальную роль играет, прежде всего, социогуманитарное образование. А с этим-то как раз в восточнославянских странах дело обстоит беспрецедентно плохо. В высшей школе, в частности в Республике Беларусь, осуществлено резкое сокращение, обрезание социогуманитарной составляющей обучения, сокращение такого масштаба, что оно одно позволило уменьшить срок обучения в вузе практически на целый семестр. Такого рода спецоперацию нельзя охарактеризовать иначе как подрыв духовных оснований нашего национального образования. К чему это может привести? Чтобы сформировать у молодежи негативистские, антигосударственные, деструктивно-разрушительной направленности настроения и ориентации, достаточно двух-трех лекций. Молодежь в силу своих возрастных характеристик склонна к критицизму и негативизму. Сокращение учебной нагрузки по социогуманитарным дисциплинам – это большой подарок всем оппозиционно-разрушительным силам в нашем обществе, в том числе и тем представителям в вузах, которые мировоззренчески поддерживают и примыкают к этим силам. Спорить не приходится, таковые действительно имеются в преподавательской среде. А вот чтобы сформировать позитивные, конструктивно-патриотические, государственнические ценностные установки у студенческой молодежи в условиях современных информационных войн, необходимо работать долго, постоянно, терпеливо, кропотливо-подвижнически. Здесь тремя-пятью лекциями не обойдешься.

– Не подрывается ли социогуманитарное образование на корню – еще в средней школе?

– В средней школе важнейшую роль в формировании патриотического сознания и гражданской позиции играют такие предметы, как история, литература и обществоведение.

Возьмем историю. Школьные учителя по истории могут привить подрастающему поколению как веру в историческое предназначение и миссию своего народа, так и сформировать у него комплекс национальной неполноценности, уязвленное историческое самосознание, психологию и идеологию внутреннего эмигранта, не любовь к своей стране, а любовь, например, к Западу, в котором без всяких на то оснований усматривается свет в конце туннеля. К сожалению, это последнее как раз и наблюдается у многих школьников, поступающих сегодня в вузы. Учебники по истории содержат очень мало позитивного, возвышающего и возвеличивающего восточнославянские народы, в том числе и белорусский народ, но слишком много негативного: порой беспощадно критикуется и царское самодержавие, и Советский Союз, и вообще вся наша история. При изучении такой истории позитивное восприятие своей страны и народа может сформироваться разве что у слишком восторженного ученика.

История – это предмет государственной важности. Он отнюдь не нейтрален. У Бисмарка, много сделавшего для объединения десятков германских стран в единое государство, были все основания утверждать, что битву при Седане (сентябрь 1840 г.) в ходе франко-прусской войны выиграл школьный учитель истории. Интересно, можем ли мы сегодня сказать нечто подобное о своих школьных учителях истории?

Если взять преподавание литературы в школе, то здесь тоже наблюдается немало негативного. Школьникам дается сверх всякой меры много второстепенных художественных произведений, в которых наше прошлое и настоящее рисуется исключительно в мрачных тонах, что опять же не способствует формированию патриотического сознания у молодежи.

Что же касается преподавания в школе курса обществоведения, то здесь вообще ситуация зачастую приобретает драматический характер. Этот курс, у нас в Беларуси, нередко преподается по остаточному принципу. Профессиональных учителей-обществоведов в школе нет. А, между прочим, обществоведение – это такой курс, который закладывает фундамент гражданской позиции выпускника школы. Отсюда необходимость, во-первых, срочно приступить к подготовке профессиональных учителей-обществоведов, и во-вторых, в перспективе объявить новый конкурс на создание соответствующего современным вызовам учебника по данному предмету.

– Чеслав Станиславович, какую роль в этой ситуации играет работа современных СМИ?

– Следует особо подчеркнуть, что общее состояние культуры нации в решающей степени определяется системой СМИ. Влияние СМИ на умы людей и культуру в целом неуклонно возрастает, и достигло к настоящему времени беспрецедентных масштабов. В ряде случаев СМИ приобретают доминирующее воздействие на духовные и социальные процессы современности, перевешивают воздействия прочих факторов, вместе взятых. В первую очередь, это касается телевидения.

Примеров глубинного влияния СМИ на умы населения существует множество. Возможности манипулирования сознанием миллионов людей (благодаря современной информационной технике) оказались беспрецедентными. Есть все основания говорить даже об информационном сетевом закабалении мира. Информационный взрыв, новые коммуникационные сети обернулись в наше время невероятным давлением на все человеческие органы чувств. И все это происходит на глобальном уровне.

Важно отметить то, что современные СМИ, прежде всего российские, вообще не несут никакой ответственности за психологическое и воспитательное влияние на граждан, формирование духовно-нравственной атмосферы общества и развития культуры в целом. Задумаемся на секунду, что может произойти, если этот мощный инструмент, каким является современное телевидение, попадет в руки тех, кто ненавидит свою страну («эту страну»), кто жаждет ее поражения и гибели. К сожалению, в значительной степени российское телевидение, начиная с 90-х годов ХХ века, оказалось в руках именно таких людей.

Неудивительно, что все научные исследования качественных характеристик населения, проводящиеся в России, в последние годы констатируют стремительный регресс по основным параметрам. Особенно далеко зашли процессы дебилизации среди школьников и молодежи. Ректоры ВУЗов, директора заводов бьют тревогу, потому что молодые кадры не соответствуют своему назначению, молодежь утратила мотивацию к учебе, саморазвитию, появилась склонность к суициду.

Игнорирование воспитательной функции СМИ привело в последние годы в России (и не только в России) к возникновению феномена, который специалисты называют «понижающей селекцией» – своего рода воспитание со знаком «минус», когда в человеке взращивается, культивируется все низменное, антигуманное.

Систематическая апелляция к первобытным животным инстинктам, задействование обычно подавляемых культурой дремлющих механизмов подсознания деструктивно влияют на личность человека. Современные российские СМИ формируют новый тип личности, стоящий на эволюционной лестнице на несколько ступеней ниже типичного человека советской эпохи.

Ныне в российских СМИ господствует чудовищная цензура. Все русские писатели-почвенники, культурологи, философы, историки, публицисты, имеющие национальные приоритеты не получают доступа к общенациональному эфиру, захваченному гарсонами и шутами, остаются вытесненными за пределы культурного пространства. Те, кто стремился создать пространство моральной диктатуры, диктатуры мысли и вкуса, просто подвергаются гонениям и ошельмовываются.

Для российских СМИ главная цель заключалась в том, чтобы «растолочь», разрушить восточнославянское цивилизационное «ядро», деформировать и сломать глубинные архетипы народного сознания, препятствующие вхождению в «европейский дом». Свободу слова они понимали исключительно как свободу растлевать, разлагать российское общество, инспирировать и нагнетать различные формы патологии массового сознания, формировать упадническое общественное настроение, тотально нагнетать образ России как «ненормальной» и неполноценной страны, т.е., по сути дела, сформировать у граждан России комплекс неполноценности и уязвленное историческое самосознание. Оказавшись в руках западников, многие из которых были абсолютными русофобами, российские средства массовой информации несли в себе невероятный по разрушительной мощи импульс. Трудно найти в истории пример, где бы презрение к собственной стране так интенсивно подпитывалось и нагнеталось всем, что говорилось и делалось тогда в перестроечный и постперестроечный период в России. По национальному самосознанию русских людей, по мнению россиян о самих себе и о России был нанесен в те годы беспрецедентный удар. Такого падения в собственных глазах русские люди в прошлом еще не испытывали.

Стоит только задуматься о всей совокупности факторов, негативно влияющих на историческое самосознание, самооценку и самоуважение населения России, как охватывает ужас. В самом деле, в течение больше чем 70 лет всеми средствами хорошо отлаженной пропагандистской машины Советского Союза, включая и «научные» труды по истории, обосновывалось и доказывалось, что все происходившие в России до октябрьской революции было беспросветно ужасно и невыносимо плохо. Потом, начиная со второй половины 80-х годов прошлого столетия, был невероятно облит грязью и изруган весь период строительства социализма в Советском Союзе. Как в такой ситуации испепеляющего презрения ко всей российской действительности и до, и после революции 1917 года выстоять и сохранить оптимистически-полноценное историческое самосознание, избежать тяжелой болезни национального духа?

Кажется даже удивительным, как после такой усиленной бомбардировки общественного сознания со многих сторон, такой мощи деформирующего души людей информационного катка в России все еще сохранились здоровые народные силы и патриотически настроенная часть интеллигенции, борющиеся до разрыва сердца за исторические перспективы и достойное место своего отечества в современном мире, сохранившие присутствие духа и веру в будущее.

– Возможно ли изменить эту ситуацию?

– Нужна принципиально новая информационная политика, предполагающая создание национальных СМИ, призванных служить своим народам.

Вообще, с моей точки зрения как-то усовершенствовать, изменить или перестроить нынешние российские СМИ не возможно. Укоренившаяся в их недрах информационная буржуазия, информационные вампиры, получающие за свои рекламные ролики непомерно огромные барыши, не допустят этого. Нужен полный слом всех структур и подструктур, утвердившейся в современном российском обществе системы СМИ. Должна быть создана абсолютно новая система управления СМИ, со 100 % заменой ее руководящего кадрового состава. Кардинальная, примерно 80 % ротация кадров должна также быть осуществлена в средних и низовых структурных звеньях всей этой, чрезвычайно опасной для здоровья народа машины растления, манипуляции и дебилизации. В первую очередь из сферы СМИ должны быть устранены «внутренние эмигранты» – представители «пятой колонны», которые, своей «информационно-пропагандистской деятельностью» подрывают духовные основы развития восточнославянских обществ и обслуживают экономические, идеологические и другие интересы их геополитических конкурентов. Из сферы СМИ также необходимо устранить все лица, замешанные в коррупции и в связях и криминалом, вплоть до запрета на профессию.

Однако реализовать эту задачу будет чрезвычайно трудно. Дело в том, что СМИ – это главная сила и оружие в руках олигархического интернационала, призванные обеспечить контроль и господство над народами нашей планеты, направить их движение в русло, «уготованного будущего». СМИ – это своего рода бастион, крепость мировой финансовой олигархии, которую она будет защищать всеми доступными ей средствами. Если где-либо и наблюдается господство мирового правительства (глобальная власть), так это в сфере СМИ. Сегодня многие главы государств не решаются затрагивать эту сферу, поскольку боятся чрезвычайно мощного ответного удара глобалистских структур. Для решения этой задачи нужны очень смелые, мощные лидеры государств, обладающие на редкость сильной политической волей и харизмой. Как свидетельствует практика сегодняшних дней, такие лидеры еще не выявились в полной мере на политической сцене современной России. Вот почему сейчас Россия и близкородственные ей народы стоят перед жесткой необходимостью дать ответ на «вызов среды». И задача здесь, конечно, заключается не только в том, чтобы упразднить монополию западников-русофобов в тех СМИ, где они ее еще сохраняют (что само по себе, безусловно, очень важно), а прежде всего в том, чтобы восстановить национальный контроль над элитами, сформировать такие национальные элиты, для которых власть – это ответственность за судьбы страны. А, говоря шире, задача состоит в том, чтобы кардинально изменить общественный климат, который позволит загнать тяжелую болезнь беспочвенничества в соответствующие ей карантинные ниши.

Необходимо также выдвижение и реализация деятельной идеологии. Она должна быть сформулирована на основе менталитета наших народов, исторического опыта и традиций. Только с помощью таких идей можно решить современные проблемы и дать ориентир потомкам. Для нас спасителен только творческий поиск, только самобытный путь. Тогда мы сможем стать интересны другим народам и сможем им дать то, чего у них нет. Для того, чтобы восстановить силы восточнославянского мира, необходимо, прежде всего, сломать чуждый восточнославянским этносам тип экономического развития. Поскольку он несовместим ни с менталитетом наших народов, ни с исторической традицией, он всё равно сам сломается, но чем раньше это произойдет, тем лучше.

– Чувствует ли современная молодежь в себе силы к возрождению своей страны? Ведь многие уже ориентированы на Запад?

– Да, действительно многие факты противоречат возрождению, Ренессансу русского мира, но у меня есть предчувствие, что это будет так. Это предчувствие социального философа, исследователя, публициста. Полагаю, что известное высказывание о том, что Россия сама спасется и мир спасет, имеет под собой глубокое основание.

Восточнославянский мир в силу своего срединного положения между Западом и Востоком (контактная зона Восток–Запад) с их крайне противоположными формами социально-культурных традиций, как ни какой другой, может оказаться способным на творческий синтез разнородных начал, на творение и созидание новых форм социального бытия чрезвычайно необходимых сегодня человечеству. Возможно, именно судьба «цивилизационного контактера», каким, в силу своего географического положения и специфики истории, выступает восточнославянский регион, позволит ему, на новом витке социокультурного развития человечества, осуществить синтез противоположных начал, сыграть ведущую роль посредника между различными цивилизационными типами, преодолеть их односторонность и, тем самым, проторить дорогу в посттехногенное (экологобезопасное) общество. Как раз именно то, что восточнославянские страны так и не вошли в машину западноевропейской цивилизации в качестве ее прилаженного блока, не только не умаляет значимости и достоинств их исторического пути, но, напротив, открывает один из реальных шансов избежать человечеству техногенной смерти, таит в себе в наш кризисный век еще не до конца раскрытые интенции и перспективы.

В принципе в рамках современного трансформирующегося мира восточнославянские народы должны взаимодействовать и одновременно соблюдать определенную дистанцию как в отношении к протестантско-католическому Западу, так и к мусульманско-буддийскому Востоку, но и не идя при этом на полное отчуждение от них. Современная цивилизация потеряет свое силовое и духовное равновесие, гармонизирующее поле развития, если восточнославянские народы полностью будут ассимилированы Западом или всецело окажутся во власти Востока.

– Ваше мнение о значимости России в мире несколько расходится с мнением Чаадаева, который говорил, что история России – это сплошное недоразумение и что «от нас не вышло ничего пригодного для общего блага людей, ни одна полезная мысль не дала ростка на бесплодной почве нашей родины, ни одна великая истина не была выдвинута из нашей среды…»

– Чаадаев в конце жизни пришел к другому мнению. Если сначала он говорил, что Россия существует, чтобы дать миру урок того, как не надо делать, то потом он сказал, что Россия может дать миру урок того, как надо делать. Не только у Чаадаева происходила такая мировоззренческая эволюция. Западник Герцен также претерпел подобную эволюцию. Эта эволюция была особенно интенсивной во время Французской революции 1848-1849 гг., когда случилось, что за одну ночь расстреливали по десять тысяч человек. Такого в России Герцен наблюдать в принципе не мог, поскольку в XIX веке на его родине всякого рода казней было на порядки меньше, чем в Западной Европе. После этого он очень быстро стал двигаться в сторону славянофильской идеологии.

– Чеслав Станиславович, мы с Вами естественно говорим о положительных сторонах развития нашего государства. Но ведь и ошибок в русской истории было достаточно…

– Да, история восточнославяснких народов складывалась непросто, было много смут, потрясений, неудач и ошибок. Здесь, однако, имеет смысл остановиться на истории русского мира в ХХ веке, как самой, пожалуй, сложной и трагической.

Как ни странно может показаться на первый взгляд, Россия в годы, предшествующие Первой мировой войне, было весьма демократической страной. Вот интересные данные на этот счет. По признанию американского исследователя Пайпса, число российских чиновников в «бюрократическом» ХIХ веке было в три-четыре раза меньше, чем в странах Западной Европы. Согласно же Менделееву, посетившему Англию, в Лондоне полицейских на душу населения было на 1906 г. в 10 раз больше, чем в Петербурге. Согласно «Британской энциклопедии» в России накануне первой мировой войны было в 7 раз меньше полицейских на душу населения, чем в Англии и в 5 раз меньше, чем во Франции. Преступников в России тоже было на много меньше, чем в Западной Европе. По данным той же «Британской энциклопедии» за 1911 год в России, если мне не изменяет память, на 100 000 населения приходилось 77 преступников, в то время как в Германии на те же 100 000 населения более 800 преступников. В США было примерно в два раза больше преступников, чем в России, а в Великобритании более чем в 5 раз. Английский профессор Смальс, изучавший российскую юриспруденцию, писал о том, что нигде в мире не было такого гуманного и беспристрастного суда, чем русский. П.А. Сорокин говорил, имея в виду общинную жизнь русского народа, что под железной крышей самодержавной монархии жило сто тысяч крестьянских республик.

Начиная с 90-х годов ХIХ века, благодаря политике Александра III, который любил все русское и всячески способствовал развитию своего национального производства, наблюдался небывалый подъем российской экономики. Среднегодовые темпы роста российской экономики на протяжении целой четверти века превосходили темпы развития всех индустриально развитых стран и составляли примерно 7–8 %. Бурно развивалась наука. Достаточно назвать таких всемирно известных ученых как Менделеев, Павлов, Сеченов, Мечников, Тимирязев, Пирогов, Попов.

В области культуры Россия достигла небывалых высот. В литературе (Достоевский, Толстой, Чехов, Бунин и многие другие); в поэзии (Блок и символисты); в музыке (Чайковский, Мусоргский, Римский-Корсаков, Рахманинов, Гречанников, Стравинский); в сценических искусствах (Шаляпин, Собинов, Павлова, Кшесинская, Дягилева); в живописи (Нестеров, Васнецов, Кустодиев). Французский поэт Поль Валерии назвал русскую культуру конца ХIХ– начала ХХ века одним из «чудес света».

Кроме этого, надо особо отметить, что в конце ХIХ– начале ХХ века Россия стала центром развития мировой философии. «Русский религиозно-философский ренессанс» – это небывалый взлет философской мысли. Назовем имена только некоторых наиболее известных русских философов: Бердяев, Булгаков, Франк, Ильин, Флоренский. Россия стала «законодательницей мод» в мире в области философской мысли.

Французский экономист Эдмон Тьерри прогнозировал, что население России к середине ХХ века будет выше, чем общее население пяти других больших европейских стран и составит примерно 350 млн. человек. Многие тогда мировые эксперты писали, что если не заковать этого гиганта в цепи, то в ХХ веке это будет абсолютно лидирующее в мире государство. И вдруг такой слом. Стало быть удалось на определенное время заковать этого гиганта в цепи.

– Что же в самом деле тогда случилось?

– Можно утверждать, что революционные катаклизмы в России были прежде всего следствием трансформации сознания, коренились в сфере ценностно-мировоззренческих ориентаций и идеологизированных установок, завышенных ожиданий и не вытекали из реальных условий жизни общественного бытия.

Тут я согласен с историком Игорем Фрояновым, который говорит, что есть три ипостаси революции: первая – революция для России, вторая – Россия для революции и третья – революция против России.

Если говорить о «революции для России», то следует отметить следующее. С эпохи Петра I началось разделение русского народа на два народа, две нации: простой народ продолжал жить в соответствии с традициями и обычаями православной цивилизации, а высшие слои общества – аристократия, все интенсивнее осваивали западную модель поведения и культурные коды, превращаясь постепенно в глазах народа в «иностранцев», «чужих». Отчуждение между народом и верхними слоями общества росло. И это неудивительно: многие представители верхних слоев перестали даже знать русский язык и разговаривать на русском языке. Известен исторический факт, когда Царь Николай I, пытаясь восстановить знание русского языка в среде высших слоев русского общества, некоторых представителей, обнаружив на придворных приемах незнание ими русского языка, отправлял даже в ссылку для его изучения. Поэтому все придворные «дрожали от страха», чтобы Царь не обратился к ним на русском языке.

Указ Екатерины II «О вольности дворянства» еще глубже расколол верхи и низы русского народа. Этот указ, освободив дворянство от необходимости нести государственную службу, превратил, по сути дела, его в паразитический праздный класс. Ненависть народа росла. Существование этого класса в глазах народа потеряло всякое оправдание и смысл.

Реформа 1861 года освободила крестьян от крепостничества, дала вольность крестьянам, по сути дела, без наделения их землей. За исключением 20 % крестьян, все остальные должны были в течение 49 лет выкупать землю у помещиков. В стране стало шириться бродяжничество и профессиональное нищенство. Озлобление народа, особенно крестьян, нарастало.

Реформа Столыпина также чрезвычайно революционизировала русское крестьянство. Попытка форсированного разрушения общины и ведения частного фермерского хозяйства, несмотря на все достоинство Столыпина как человека, было неудачным выбором. Община для русского крестьянства – вовсе не случайное явление. В условиях климата и географии среднерусской возвышенности, где формировался русский менталитет, община была наиболее оптимальной формой хозяйствования. При недостаточно развитом техническом оснащении фермерское хозяйство в тех реально сложившихся условиях было в принципе невозможно. Конечно, к началу ХХ века время общины проходило. Но здесь надо было действовать осторожно. Хотя Столыпин как личность и политический деятель, пытался предотвратить революцию, в реальности же он ей лишь поспособствовал. Поэтому книга С. Кара-Мурзы «Столыпин – отец русской революции» не является случайной и имеет под собой определенного рода основания.

Первая мировая война до предела обострила все противоречия русского общества и фактически обусловила возможности и создала предпосылки для свержения самодержавия в России (февральская революция).

Следует отметить, что известную роль в активизации революционных процессов сыграли последствия религиозного раскола (ХVII век) в русском обществе: старообрядцы во многом содействовали разрушению православно-монархического общественного устройства России. И это понятно почему.

– При этом разъяснении становится понятно действие народной стихии: поджоги помещичьих усадеб, уничтожение зажиточных представителей разных слоев населения, осуществление многовекового чаяния народа: «землю – крестьянам» и так далее.

– Русский народ принял активное участие в революционных процессах, поскольку стремился к осмысленной, цельной и социально справедливой жизни. Для русского идеал справедливости – это главное. В этом смысле Октябрьская революция выступила именно как «революция для России». Русский народ не принял насаждаемый капитализм, поэтому и восстал.

Если же далее говорить о «России для революции», то необходимо сказать, что Ленин, Троцкий, Свердлов и другие лидеры революции рассматривали Россию как горючий материал в разжигании мирового пожара. Они мечтали (прямо-таки бредили) о мировой революции, их главной целью было установление всемирной социалистической республики. Поэтому они рассматривали Россию как бочку пороха, как фитиль, призванный разжечь мировой пожар. Для них Россия – «слабое звено» в цепи империализма; ее можно было не жалеть, ею можно было пожертвовать, ее можно было жечь в огне мирового пожара. Отсюда – стремление большевиков уничтожить все национально русское, как препятствие на пути установления мировой социалистической республики. В этом смысле большевистская революция была глубоко антинациональной, антирусской. Не случайно в ней наиболее активное участи принимали лица иных национальностей, инородческие элементы. Большевики троцкистско-ленинского призыва активно боролись со всем русским, даже с самим словом «русский». Были уничтожены не только аристократическая верхушка, но и зажиточные крестьяне.

А теперь, наконец, следует сказать несколько слов о «Революции против России». Мировая финансовая олигархия не без основания усматривала в России крупного геополитического конкурента, развивающегося своим самобытным путем, и поэтому всячески стремилась воспрепятствовать его успешному развитию. Мировые банковские дома (синдикат финансистов), отдавая себе отчет в том, что извне Россию разрушить (завоевать) невозможно, всячески поощряли внутренние смуты в российском обществе, т.е. делали ставку на разрушение России изнутри. Они активно поддерживали и обильно финансировали радикал-революционеров, и прежде всего большевиков, которые, по их сценарию, должны были разрушить великодержавную Россию изнутри. Здесь можно назвать таких банкиров как Леба, Яков Шифф, Феликс Варбург, Отто Канн, Мендель, Джером Ханауэр и др. В 90-х годах даже вышла книга, раскрывающая механизмы, способы и объемы финансирования мировыми банковскими домами большевиков – Э. Саттон «Уолл-стрит и большевистская революция». Имеется на этот счет и множество других публикаций.

– Какую роль в разрушении Российской Империи Вы отводите Февральской революции?

– Сразу же хочу сказать, что наиболее зловещую роль в исторической судьбе России сыграла именно Февральская революция. Без Февральской революции не было бы и Октябрьской революции. В победе Февральской революции ни рабочие, ни крестьяне никакой существенной роли не сыграли (Сила накопившегося гнева крестьян проявится немного позже, прежде всего, в ходе гражданской войны). Главной внутренней силой (пружиной) февральских событий 1917 года явился высший слой российского общества: чиновничество, генералитет российской армии и российская интеллигенция («Орден русской интеллигенции»). Весь круг этих людей являл собой иррациональных западников (западников и западофилов), стремящихся любой ценой перенести на почву России западный образ жизни, покончить с самодержавием, внедрить парламентаризм западноевропейского типа и т.д. Особенно подчеркнем, что царя тогда предал весь генералитет Российской Армии. Заметим, что в заговоре против царя непосредственно участвовали даже члены Царской фамилии, достаточно близкие родственники царя, что дало основание Николаю II записать в своем дневнике: «Кругом трусость, и измена, и обман».

Огромную роль в осуществлении Февральского переворота сыграла мировая закулиса. Под руководством мировой закулисы в этой войне были сплочены все антирусские силы. Так, план уничтожения России посредством радикал-революционеров был предложен Германии в марте 1915 года Гельфондом-Парвусом. Предполагалось щедрое финансирование радикал-революционеров, мощная пропагандистская кампания в прессе, организация забастовок, крестьянских и сепаратистских восстаний и т.п. И ничего тут удивительного нет – мировая закулиса издавна усматривала в России крупного геополитического конкурента и своего экзистенциального врага.

Главная цель войны долгое время удерживалась в тайне: свержение православной монархической государственности в России. И когда это удалось, английский премьер-министр Ллойд Джордж в парламенте радостно приветствовал свержение самодержавия в России. Он даже открыто говорил о том, что благодаря Февральской революции начинается новая эпоха в истории мира, что эта революция явилась победой тех принципов, из-за которых нами была начата война. А английская газета «ДейлиНьюс» характеризовала Февральскую революцию как главную из всех до сих пор одержанных побед, что этот переворот несравненно более важное событие, чем победа на фронте. Действительно, надо было очень ненавидеть Россию, чтобы так делать и говорить.

Министры Временного правительства, сформированного после победы февральской революции, все, за исключением двух или даже одного человека, были членами англо-французских масонских лож. Все они являли собой иррациональных заказчиков, стремились вопреки логике российского национального развития, превратить Россию в Запад, надеть на православное тело протестантский мундир. В результате все их действия и решения вели не к преодолению смуты и к улучшению ситуации, а к ее быстро нарастающему ухудшению. В итоге победили большевики – самая незначительная партия на то время. Небольшой кучке организованного меньшинства во главе с Лениным и Троцким власть практически сама упала к их ногам. Самое страшное то, что Россия после большевистской революции стала ареной столкновения двух западнических идеологий – белокомпрадорской, ориентированной на установление либерально-буржуазного строя по образу Западных стран и краснокомпрадорской, направленной на реализацию рожденного на Западе марксистского проекта переустройства общества. Эти две идеологии инсценировали в России страшную гражданскую войну, в результате которой погибли миллионы наиболее биологически и социально активных русских людей.

И что самое интересное, мало кто из политических деятелей разных стран того времени сомневался в том, что большевики разрушают и разрушат Россию. Можно на этот счет привести следующие примеры. В 1918 году генерал Деникин обратился к маршалу Юзефу Пилсудскому с целью заключить военный союз против большевиков. У Пилсудского под ружьем тогда уже было около миллиона людей. Он формально заключил договор, но в своем окружении сказал, что он никогда не будет помогать белогвардейцам, потому что они восстановят Россию, а поможет большевикам, потому что они ее разрушат (Так тогда думали многие). И Пилсудский через своего агента исправно информировал штаб Красной армии о замыслах Деникина. Кроме того многие послы западных стран, в частности, английский посол, докладывали своим правительствам о том, что промышленность, сельское хозяйство, транспорт России полностью разрушены, поэтому, похоже, ее можно уже стереть с географической карты.

В целом, планы уничтожении России успешно осуществлялись вплоть до 1929 г. Однако Россия смогла разорвать цепи, сковывающие ее тело. Все сценаристы разрушения России и мировая финансовая олигархия, и Пилсудский, и многие другие просчитались. Они не смогли до конца просчитать поведение русского гиганта, русского народа, оказавшегося способным на очередной энергетический взрыв, позволивший к середине ХХ века стать России вторым полюсом мира.

– Что же, на Ваш взгляд, спасло наше государство от гибели?

– План разрушения России посредством радикал-революционеров был сорван Сталиным. Укрепившись у власти, Сталин отказался от идеи мировой революции, поняв ее утопичность, и всю организационную мощь направил на созидание мощной индустриально развитой российской социалистической империи. В реальности, в большевистской среде выявилось две позиции: ленинская гвардия – большевики-космополиты, которые были ориентированы на мировую революцию, и вторая – большевики-националисты, которую возглавил Сталин. Сталин, используя свою восточную хитрость, ловкость, мудрость стал железной рукой строить новый социалистический мир. Энергетика сталинской партии новых меченосцев совпала с мощным энергетическим взрывом русского народа, продолжающегося с начала 30-х годов до середины 50-х годов прошлого века. Тогда многие русские люди верили в возможность построения нового мира. Поэтому неудивительно, что в то время имел место небывалый энтузиазм масс. Будем надеяться, что это был не последний энергетический взрыв русского народа.

Сталинская индустриализация, порой жестокая, особенно к крестьянству, оказалась спасительной перед лицом войны. Благодаря ей был сломлен стальной клинок фашизма, которому никто не смог противостоять, кроме русских. Нападение фашистов было ошеломляющим, советская армия поначалу не могла противостоять. Тогда встала задача: или спасать армию, или перевозить предприятия на Урал. Выбрали второе. Армия, как могла, сопротивлялась, гибла, а в это время шла эвакуация предприятий. И это оказалось политически верно. Уже в 1942 году заводы, эвакуированные на Урал, стали производить военную технику в большем количестве и зачастую лучшего качества, чем заводы Германии.

– Да, упреки в адрес Сталина по поводу трагичных последствий коллективизации, бессмысленны, если понимать, что это вынужденная необходимость.

– Вся история трагична. И человеческая жизнь трагична. Взять, к примеру, промышленную революцию в Англии. Появилось фабричное производство, были изобретены ткацкие станки. Ремесленники, ткачи в Индии гибнут тысячами, не выдерживая конкуренции. Английское сукно продавалось по всему миру, прибыль шла огромная. «Новым дворянам» хотелось еще больше прибыли. Но для получения сукна нужна шерсть, нужны овцы, следовательно, пастбища для них. Чтобы освоить территорию, сотни тысяч крестьян сгоняют со своих дворов. Дороги Англии наполняются толпами бродячих нищих. Потом издается указ о запрете бродяжничества (наказание при повторном нарушении указа – смерть), и обочины дорог Англии покрываются трупами людей. Работавших на фабриках детей за нарушение технологических правил подвешивали за ноги над кипящим чаном. И так далее. Поэтому, ни в коей мере не оправдывая огромных человеческих жертв, принесенных на алтарь сталинской индустриализации, все же необходимо сказать, что и капиталистическая индустриализация не обошлась без этих жертв. Она, как известно, сопровождалась многолетними колониальными войнами, в которых уничтожались целые народы и древние культуры, происходило разрушение местного хозяйства, культивировалось рабство, насилие, распространялся голод и т.д. Эти «издержки» экспансии капитализма были никак не меньшими, чем плата за «индустриальный скачок» в СССР.

– Чеслав Станиславович, Вы считаете, что капиталистическая модель общества не для России?

– В России не было капитализма в классическом смысле, как это было на Западе. У нас даже в дореволюционный период все равно доминировала государственная собственность. Иначе невозможно было в такой огромной стране, с таким холодным климатом осуществлять строительство заводов и фабрик в далекой Сибири и на Дальнем Востоке. Это говорит о том, что мы не выступали и не будем сейчас выступать в качестве прилаженного звена западноевропейской цивилизации.

– Чеслав Станиславович, мои вопросы к Вам – это вопросы моего поколения. Мы не можем не задумываться: как восстановить полноценную жизнь своей страны – страны наших прадедов – фронтовиков, дедов – рабочих, учителей, врачей, инженеров…

– Восточнославянским народам необходима духовная мобилизация. Данную необходимость диктует актуальный характер вызовов обществу, которые в своей действительности сегодня проистекают не только из прошлого, но и во все возрастающей степени продуцируются будущим и требуют для адекватного ответа на них интеллектуальных прорывов и новых проектных решений, соответствующих реалиям современности. Восточнославянские мыслители, озабоченные состоянием своих стран, должны противопоставить бесперспективности идей западников, занятых лишь торгом вокруг наиболее выгодной траектории встраивания восточнославянских стран в западноевропейскую цивилизацию, мобилизационный «проект будущего» опережающего, а не догоняющего характера, выявляющего оптимальные пути развития восточнославянских народов на собственной культурно-цивилизационной основе, выдвинуть и обосновать собственную теорию, точнее, метатеорию, позволяющую сформировать принципы и направления движения Беларуси, России, Украины в сторону свободной, не занятой и не детерминированной другими странами и народами ниши существования в нынешнем противоречивом и сложном геополитическом пространстве. Их задача состоит в том, чтобы по возможности выявить в гуще ветвящихся дорог исторической эволюции те пути развития, которые в наибольшей степени соответствуют принципам гуманизма и справедливости и вместе с тем открывают для восточнославянской цивилизации длительную историческую перспективу.

При этом убежден, что «вулкан истории» отнюдь не потух и способен к новым цивилизационным «выбросам». «Цветущее многообразие» (выражение К. Леонтьева) культур не оставлено навсегда позади, и «конец истории» еще пока не наступил. Космогонические процессы образования новых миров (моделей) еще, к счастью, продолжаются, и история остается открытой для творчества, для поисков новых, неизведанных путей развития. Всего за 30–40 послевоенных лет в мире появилась, наряду с атлантической, новая цивилизационная модель – тихоокеанская. Нет поэтому никаких оснований с порога отрицать и возможность появления еще одной модели – евразийской, например. Евразийская модель – это специфическая цивилизационная общность, интегрирующая импульсы Запада и Востока, Севера и Юга и по-своему преломляющая, творчески синтезирующая их. Она должна быть направлена на изживание раскола восточнославянских народов и внутрироссийского раскола, быть ориентированной на всемирность и всечеловечность. Иначе говоря, проблема состоит в том, чтобы разумно соединить лучшие черты многовекового опыта России и других восточнославянских народов, в том числе и опыта их недавнего советского прошлого, с достижениями стран Востока и современного постиндустриального общества Европы и Северной Америки, отсекая при этом все то, что не соответствует историческим традициям и национальным интересам народов, составляющих эту общность, и ведет к потере ими своей самоидентификации, своей осевой, центральной, смыслообразующей ценностной идеи.

Как свидетельствует история, возникновение новых цивилизаций всегда развертывалось в сфере духа – в ходе формирования оригинальной системы ценностей и нового видения горизонтов бытия. Подражание не может быть источником вдохновения. Оно никогда не станет основой для формирования самобытной цивилизации. Его результаты всегда будут вторичны и неинтересны другим народам. «Не числом, а умением», силой духа формировались новые цивилизации. Например, никому не известное племя, поселившееся на левом заболоченном берегу Тибра, ведущее примитивное сельское хозяйство и по всем другим параметрам отстающее от богатых городов Средиземноморья, через несколько веков превратилось в могучую Римскую империю. Почему? Да потому, что Рим выработал принципиально новую социально-политическую модель развития. В силу той же способности к новаторским решениям слабые аравийские племена, постоянно теснимые соседями, создали грандиозную мир-империю – арабский халифат. Немногочисленные христианские общины, впервые в истории перенесшие социальную борьбу в духовную сферу, вызвали к жизни самую влиятельную и многочисленную мировую религию и т.п. А это означает, что будущее зависит не только от объективно-исторических факторов (численности населения, размера территорий и т.п.), но и от адекватного исторического выбора и от способности к конструктивному проектированию, то есть от субъективного фактора истории.

Сегодня восточнославянским странам нужны мыслители и практики с развитым чувством долга и чести, обладающие «длинной волей», способные силой мысли заглянуть за привычный горизонт событий. Именно они, используя свои творческие силы, могут выдвинуть и реализовать в ходе развернувшейся в нашем тесном земном мире битвы за будущее свой жизнеспособный проект восточнославянской цивилизации как регионального самодостаточного центра развития и силы. Противоречивость нынешней ситуации, растерянность общества могут быть преодолены лишь посредством той или иной формы подвижничества и интеллектуальной мобилизации.

– Какова, на Ваш взгляд, роль Православной Церкви в созидании будущего величия России?

– Сейчас Православная Церковь во многом объединила людей. И как прежде Церковь остается собирательницей русского духа. И славянский Форум «Золотой Витязь», на который я был приглашен, выступает за патриотизм, за единение славянского мира, за благородные цели. Церковь это благословляет, судя по тому, что были вручены патриаршие награды сотрудникам Форума. Конечно, Церкви трудно противостоять разрушительным процессам.

– Но отдельным личностям, таким как патриарх Гермоген, протоиерей Иоанн Кронштадский все-таки удавалось противостоять.

– Да, Россия всегда была и будет богата героями и подвижниками.

Беседу вела Ирина УШАКОВА
Файл-РФ