За возвышение души

5 мая, во время торжественного открытия I-го Славянского форума искусств «Золотой Витязь», и «Золотому Витязю», и Президенту этого Международного Форума, народному артисту России, кинорежиссеру Николаю Бурляеву будут вручены Ордена Саввы Сербского I степени. Кроме того, Орденом Святого Саввы II степени будет награжден генеральный директор информационного партнера «Золотого Витязя», телеканала «Спас», Борис Костенко. Этот Орден учрежден в 1986 году и, считаясь высшей наградой сербского народа, вручается за заслуги перед Сербской православной церковью.

Награда не из тех, которые «вытаптываются» в высоких кабинетах иными любителями похвалы и лести. Уже 19 лет «Золотой Витязь» утверждает в России и в мире традиционные для русского и других православных славянских народов нравственные ценности. Форум проходит под девизом: «За нравственные идеалы. За возвышение души человека».

И это в наиболее сложные для коренной нашей культуры годы «перестройки», когда адепты либерального искусства находились, и находятся пока что, на всех этажах официальной власти, пытаются замолчать или выжить из неё истинно русское, высокое, честное. Борение не на жизнь, а на смерть! И в страшной ситуации, когда легко проиграть, струсить, впасть в отчаяние, Николай Бурляев выстоял, собрал вокруг «Золотого витязя» талантливейших киноактеров, режиссеров, артистов театра, операторов и сценаристов. Это подвиг, равняясь на который только и может выстоять славянский мир.

Сегодня, когда словом «талант» раскидываются, когда «гением» величают откровенных халтурщиков и подражателей западному, а рейтинги успешности придумываются ради отмывки денег, русский человек почти не слышит похвалы. А между тем Николай Бурляев является истинным, подлинным, редким талантом. Слушаешь ли в его исполнении русскую литературную классику, смотришь ли фильмы с его участием — ощущаешь мощную русскую натуру из тех, которые, как в годы Великой Смуты, могли организовать народ, повести полки в бой, выиграть сражение, переломить ход самой истории.

Всегда интересно узнать, откуда поднимается к Богу столь сильный корень. Оказывается, бабушка и дедушка Николая Петровича были актёрами передвижных малороссийских театров, чья аудитория была в большей части народной, демократической. Людмила и Леонид Бурляевы выступали ещё до революции. Но если проникнуть в глубь истории, выясняется, что один из пращуров кинорежиссера — запорожский казак, полковник Остап Бурляй, служивший у Богдана Хмельницкого.

В Николае Бурляеве выдержанная в веках, проверенная временем крепость личности, несущая в себе не только способность к выживанию, но и героическое, ратное начало. Это настоящий русский человек гоголевской закваски, сочетающий в себе чистоту души и мужественный дух. Поистине воин Христов.

Многие русские люди сегодня просыпаются к активному осмыслению русской истории, глобальных событий. При советской власти, начиная с шестидесятых годов, мы всё-таки жили как у Христа за пазухой, подчас не было и необходимости в активной гражданской позиции для каждого, многие видели свой долг лишь в профессиональной деятельности на благо Родины. А Николай Бурляев ещё подростком снимался в таких фильмах, общался с такими отечественными режиссерам, которые обладали огромным культурным багажом и знали, что в каждом человеческом сердце идёт вечная борьба Бога и дьявола, она и в политике, и на ниве искусств.

По его утверждению, он ещё в пятилетнем возрасте почувствовал в себе душу. А когда снялся в «Ивановом детстве» и в «Андрее Рублёве», то там уже он был таким, каким остался навсегда. «Душа человека, — по его мнению, — не меняется. Её могут взять в тиски, попробовать разорвать, разъять, но в наших силах воспротивиться и не предать её».

Особенность Бурляева в том, что у него есть личный духовный опыт христианской жизни, которым он может и имеет право поделиться со зрителями, чтобы своим словом воззвать к духовности их. А жизнь духовная начинается с некоего мистического знания о мире. Не только видимом, материальном, но и невидимом, ином, — мире, который нам, грешным, представляется миром духов, как ангелов, так и злобы поднебесной.

Бурляев и не из тех актеров, которые в одном фильме играют низменное, а потом с равным удовольствием, в других, высокое, и которым всё равно, что играть, лишь бы деньги шли да был успех, тешащий тщеславие. Такие люди несамостоятельны и являются всего лишь послушным пластилином в руках режиссеров. И если режиссеры демонизируют своё искусство, то актеры при них становятся как бы инкубами. Вместилищем сатанинских сил, которые соблазняют мастерством своим зрителя.

Нет, Бурляев актер и режиссер-пророк. Имеющий власть знать и сказать. Формирующий саму материю жизни, тонкую материю душ зрителей. Именно такой полновесной фигурой является его Лермонтов в одноименном фильме (1986). Впервые я услышала о нём сразу по выходе картины, в самом начале перестройки. Фильм не то, чтобы замалчивали, нет, предавали огласке. Но как нечто, что и смотреть-то запретно или неинтересно: и плохая, мол, работа актерская, и режиссер Бурляев слабый.

Но когда смотришь картину, понимаешь, насколько велик Николай Петрович. Ведь уже тогда он как бы предвидел нашу сегодняшнюю жизнь со всеми её борениями и противоречиями. Ту, которую мы, молодые, предсказать в советское время не могли. Его Лермонтов не гуляка-гусар, не циник с едва теплившимся сердцем баловня-аристократа, вроде Печорина, не гедонист Байрон, позволяющий себе, всё, что возжаждет плоть. Нет, это русский пророк, близкий к летописцу Нестору, с цепким, всё подмечающим взглядом, с оценками мудрого историка, духовидец, переложивший прозу молитв на язык высокой поэзии. Без глуповатого мальчишества, без мелкой заносчивости. Лермонтов- мыслитель и патриот, в коем и в девятнадцатом веке было то ясное, трезвое зрение, которое не устраивало жадную толпу, стоящую у императорского трона. Всех этих пришлых Нессельроде, пробравшихся к вершине власти, чтобы взять Россию за горло ещё в те далёкие от нас времена.

Они убили Пушкина, они выстрелили в Лермонтова, они преследовали Достоевского, казнили Есенина и Маяковского. И они же ссорили истинно русских поэтов-пророков с власть имеющими, наговаривали, писали клеветы, опутывали интригами. А когда лишали Россию её пророков, клеветали уже на саму законную власть.

И сегодня они есть, и выжимают из России соки, отравляя её своим ядом. И сегодня не пускают на экраны русские фильмы о русской жизни, замалчивают работы русских писателей, отнимают мастерские у русских художников, выдавливают из театров русских актеров, создают видимость нашего отсутствия, видимость нашей духовной смерти. Как и во времена Лермонтова, идёт борение за русскую философию и веру, попытка переиначить русскую душу на бесцветный или сатанинский лад, перекодировать русские ключи к русскому менталитету. Нам внушается, что русским быть нелепо, что в этом нет ничего хорошего, а если ты хочешь быть русским, то берегись…

И когда такие гении, как Лермонтов появляются на поле отечественной духовности, их ссорят с властью, а потом вкладывают в царские уста презрительные фразы, вроде: «Собаке собачья смерть!» Русским быть, оказывается, опасно. Было опасным во времена Лермонтова, опасно и ныне. По-русски мыслить и поступать… экстремизм!

Неслучайно в киноленте Николая Бурляева о Лермонтове Дантес, убийца Пушкина, общается с Мартыновым, убийцей Лермонтова. И оба они крутятся возле Нессельроде, готовя наказание русскому пророку. Это уже мотивы библейские. Ведь прежде распятия Христа было побивание камнями ветхозаветных пророков, которые о Его приходе народ-то и оповещали.

Но в Михаиле Юрьевиче Бурляев играл и свою собственную жизнь, судьбу, философию, свою позицию, ставящую его в один ряд с обоими поэтами. Вспомним фильм «Андрей Тарковский».

«В некоторых кадрах Бориска — Бурляев иконописен, словно сошел с нестеровских полотен, — пишет Юрий Тюрин. — … Эти лица выражают внутренний свет, который зажигает Божественная воля. Талант послан Бориске Богом, подросток ощущает в себе дар и при этом ужасается ему: выдержит ли до конца данное свыше…». Выдержит! Не так-то просто вышибить из седла «упёртого» русского человека. Но каково было двадцатилетнему актеру Николаю Бурляеву, когда картину «Андрей Рублев» запретили! Не пускали этот огненный характер на экраны, не давали заразиться им русскому зрителю. Да что преступного в Бориске? Ничего! Просто он подлинный, не придумано русский, вроде того Есенина, которого играет Сергей Безруков, — красивый, поэтичный, сильный.

Через несколько лет другой запрет. Картины «Проверка на дорогах», поставленной А. Германом. Хотя годы спустя в 1986 г. «Проверка на дорогах» была названа лучшей в прокате лентой. Были отвергнуты и десять тем, по которым Бурляев хотел снимать фильмы. Как русскую литературную классику: «Князя Серебряного» по Алексею Толстому, «Евгения Онегина», — так и мировую: «Ромео и Джульетта», например. Да и фильмы на иные, тоже жизненно важные темы.

Работа над «Лермонтовым» длилась пять лет. В съемках, с размахом Сергея Бондарчука, были заняты пять тысяч человек, 185 актеров. Использованы рисунки и картины Лермонтова, звучали его стихи, получилась поэма русской жизни: Тарханы, Петербург, Москва, Кавказ, равнинная ширь, горы, царский дворец, квартира Пушкина на Мойке. Устами двоюродного деда Лермонтова, генерала Дмитрия Столыпина, участника наполеоновских войн, режиссер учил русского зрителя: «Готовь сердце к подвигу и ничего не бойся. Не живи шепотом, в полный голос говори».

Убит Пушкин — и гвардеец Лермонтов заговорит стихами в полный голос. Участвует он и в бою на Валерике против чеченцов. И опять героизмом, полной отдачей Лермонтова схватке на экране зажигаются сердца зрителей. Нервы натягиваются, напряжение той эпохи передается жизни нынешней.

Не потому ли, когда в 1992 г. Ленинградское ТВ объявило о показе этой картины, её без каких-либо объяснений для телезрителей запретили. С 1986 года прошло два десятка лет, а на телеэкране «Лермонтов», перед широким кругом зрителей, так и не появился. Он оказался не по сердцу своей эпической красотой нынешнему, откровенному либерализму. Чем не выстрел из пистолета не только по главному герою картины, а и по самому режиссеру и актеру Бурляеву?

Бурляев, говорят критики, вне политики, потому что он с Церковью. Роль или фильм он расценивает только с позиций евангельской этики. Но разве не политика — запрещение и замалчивание? Разве не политика — создание «Золотого витязя»?

Все фестивали лично благословил Святейший Патриарх Алексий II, а теперь и Патриарх Кирилл. И для Николая Бурляева «Витязь» стал самым важным в искусстве делом. Так что можно лишь радоваться тому, его труд оценен Орденом Святого Саввы Сербского. А то, что в прошлом году этот же Орден получил Президент России Дмитрий Медведев, ставит его в ряд современных государственных деятелей. Николай Бурляев проявляет государственную заботу о современной русской культуре.

Ирина ЛАНГУЕВА